Непобедимая и легендарная

Через несколько секунд Кемаль-паша обмяк, глаза его закатились, а дыхание, поначалу шумное, неожиданно прекратилось.

Яд подействовал именно так, как говорил майор Османов. Минуту спустя Камо мог констатировать, что его пациент необратимо мертв и только архангел Азраил на Страшном суде сможет вернуть его к жизни. Осмотрев все вокруг и убедившись, что они не оставили следов своего пребывания, Камо и его спутники покинули купе. Камо закрыл дверь универсальным ключом и тщательно протер носовым платком ручку двери.

Дело было сделано.

Теперь, по прибытии на место, им нужно будет раствориться в толкотне стамбульского вокзала «Сиркеджи» раньше, чем будет обнаружен труп генерала и по этому поводу поднимется тревога. У группы Камо было еще несколько заданий в турецкой столице. Кемаль-паша был не единственным турком, который представлял опасность для молодой советской республики.

Переворот, который мы назначили на 11 марта, был отложен. Произошло это из-за срочного отъезда Энвер-паши на фронт, где должно было вот-вот начаться наступление против русских.

На очередной встрече с Саидом, посланцем бинбаши Мехмед-бея, я сообщил ему об этом.

Саид-эфенди задумчиво покачал головой и стал меланхолически перебирать четки, сделанные из нефрита. Потом он внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Уважаемый Гасан-бей, то, что случилось – это и хорошо, и плохо. Плохо то, что эти мерзавцы остались живы, но хорошо то, что после позавчерашнего разгрома войск Вехип-паши под Эрзинджаном армия окончательно деморализована.

Фактически ее почти нет – солдаты толпами дезертируют с фронта и разбегаются по своим домам. Теперь все ненавидят Энвер-пашу как виновника этого страшного разгрома.

Я почувствовал, как у меня вспыхнули щеки от стыда. Я уже слышал о том, что произошло на Русском фронте. Авантюра с наступлением закончилась так, как меня и предупреждал бинбаши Мехмуд-бей. Погибли тысячи аскеров, сотни храбрых офицеров, среди которых были и мои друзья. Какой позор! И все из-за этого подонка Энвер-паши! Теперь я был готов своими руками разорвать его на части.

Пусть я и хромаю, но руки-то у меня остались такими же сильными, какими были до ранения.

Видимо, заметив, как изменилось мое лицо, Саид-эфенди убрал четки в карман и достал откуда-то – и как это у него только получается! – маленький листочек папиросной бумаги. Это было послание от бинбаши Мехмед-бея.

Тот сообщал мне, что переворот нужно осуществлять немедленно. Младотуркам стало известно о заговоре.