Непобедимая и легендарная

Я имею в виду мирную передачу власти от правительства Керенского к новому правительству, возглавляемому лидерами нашей партии – товарищем Сталиным и моим старшим братом Владимиром.

Кстати, примерно через неделю после того, как произошла передача власти, я с оказией получил от брата записку, в которой он сообщал мне о том, что случилось нечто такое, что нельзя было даже вообразить. В той же записке Владимир обещал мне позднее сообщить все подробности этого дела. Кроме того, он просил меня ничему не удивляться и твердо верить в то, что дело нашей партии уже победило.

Легко сказать – ничему не удивляться! Известие о попытке контрреволюционного мятежа, который попытались поднять в Петрограде некоторые радикально настроенные члены нашей партии, вызвало в Севастополе весьма неоднозначную реакцию. Мнения разделились. Некоторые считали, что товарищ Сталин поступил правильно, без излишних церемоний раз и навсегда избавившись от тех, кто готов пойти на союз с разного рода люмпенами лишь ради того, чтобы дорваться до власти.

Другие же подняли крик о том, что в Петрограде, дескать, окопались предатели дела революции, которые снюхались с «золотопогонниками» и по своим замашкам недалеко ушли от царских жандармов – душителей народной воли.

Разгром германцев под Ригой и заключение с кайзеровской Германией мира тоже далеко не всеми было воспринято с одобрением. Многие офицеры были смущены – ведь они мечтали о полном разгроме Германской империи, в то же время признавая, что в реальности у нынешней русской армии на это нет никаких шансов.

Напротив, солдаты гарнизона и многие моряки были рады тому, что со дня на день должна начаться массовая демобилизация, и они скоро отправятся по домам.

То, что бывший император Николай II, неизвестно каким образом оказавшийся снова в Петрограде, заявил о полной поддержке большевиков, вызвало очередное смятение умов.

Скажу честно, фотографии бывшего самодержца, стоящего бок о бок с товарищем Сталиным, не прибавили нам популярности в так называемых революционных кругах. Эсеры и меньшевики, ранее было притихшие, снова воспрянули духом и развернули бешеную агитацию, обвиняя большевиков в предательстве революции и в союзе с царизмом. Нам снова начали угрожать, а несколько наших товарищей были зверски избиты матросами-анархистами.