Дикие гуси

„Ничего себе войско! Как же с ними работать?“ — крутился постоянный вопрос в иногда трезвеющей голове Юры.

В этом же коллективе часто проводились дегустации самодельного ереванского коньяка — самогона, который почему-то громко именовался „Арарат“, этикетка на бутылку крепилась с помощью мыла.

— А-а, привычка! У нас любят иногда накрасить на кошку полоски и продавать ее по цене тигренка! — пояснил ему один знакомый армянин.

На очередном таком мероприятии и прошла встреча Нового года, на столе — все тот же „Арарат“ кошкокрасительного производства, старый вонючий сыр, вареная фасоль — лобио и хлеб. Ну и, конечно, свечи: в Армении было маловато электричества. Страна воевала, и ей было явно не до производства электроэнергии и многого другого — решался вопрос: сколько же территорий отхватить у Азербайджана?

В начале января группу переодели в форму и под звуки национального гимна отправили в тринадцатичасовой переезд через горные перевалы, в Степанакерт — столицу Карабаха. Через день новое пополнение уже было на позициях в Мардакертском районе. База подразделения, куда попал Юра, находилась в заброшенном армянском селе, не раз переходившем из рук в руки. Группа в количестве сотни человек почему-то именовалась батальоном, а командовал ими бывший уголовник, в 90-м году резко ставший фидаином — бойцом за свободу — и, как о нем отзывались, неплохо научившийся воевать. Кстати, он очень не любил выслушивать чьи-либо советы.

Геворг — так его звали — вечером каждому лично выдавал оружие. Какова же была его радость, когда он услышал от одного из новичков:

— А мне бы винтовку! Снайпер я…

Через несколько минут у „хорвата“ в руках была винтовка… Мосина, образца 1934 года. До полудня ему пришлось убеждать комбата в необходимости проверить и пристрелять ее, прежде чем приступать к „работе“. Перед сном он уже понимал, что здесь его опыт никого не интересует. Как разведчик он тоже не нужен: „свои есть!“.

Утром выяснилось, что „бабушка“ может стрелять прицельно не далее трехсот метров, а после обеда Юра был на посту, где шла перестрелка с азерами. На участке, который контролировал батальон Геворга, в это время велась „пассивная война“: просто сидели за камнями и иногда, от нечего делать, палили в сторону противника.

Так что у снайпера хватало времени анализировать все стороны новой военной жизни: солдаты почти голодают, общипывая растительность и расстреливая скворцов на суп, а офицерье зажирается мясом, маслом и консервами, умудряясь даже чифирить.