Дикие гуси

Ага, как же! На этом «маленьком» посту уже стоял временный переносной шлагбаум, и выстроилась длинная вереница тщательно проверяемых машин.

— Блокпост! — Айс с досадой сбросил скорость, пристраиваясь в самый конец, — Проклятому Казаряну не дремлется. Здесь нам не пройти!

— А где тогда пройти? — задала резонный вопрос Сонька, — Из Эчмиадзина идут на выезд всего пять дорог — что, их так трудно перекрыть?

— И все такие фиговые?

Айс заглушил мотоцикл, прошел чуть вперед вдоль колонны и стал разглядывать обстановку на блокпосту. Переносным шлагбаумом перекрыли большую часть и так узкой дороги, по левую сторону которой уступами рос дикий кустарник, плавно переходящий в лес, а обочину другой — вплотную подрезал крутой склон, по которому съехать без риска сломать себе шею — нечего было и мечтать. Вдоль этой обочины были брошены пара железобетонных свай, наверное чтобы отбить у лихачей-нарушителей даже мысль об объезде. Между сваями и временным заграждением с проложенной по низу шипованной лентой-ловушкой оставался узенький коридорчик, чуть больше полуметра шириной — машине не проскочить. По этому коридорчику сновал туда-сюда патрульный милицейский «Урал» — такой же, как и у них, но поновее и без коляски. Больше никакой спецтехники на посту не наблюдалось — по крайней мере в зоне видимости, — наверное, контрразведка постаралась перекрыть все, что можно за максимально короткий срок. Значит, надо было или поворачивать назад и отсиживаться в какой-нибудь крысиной норе города или… Эх, жизнь-жестянка!

— Соня, слушай меня внимательно и делай в точности то, что я тебе скажу! От этого зависит многое, в частности — увидишь ли ты в своей жизни Черное море или больше никогда ничего не увидишь!..

Монотонный ритм жизни блокпоста — через каждые пятнадцать минут проверки: «Проезжай! Следующий!» — неожиданно был нарушен ревом словно взбесившегося «Урала», который на полной скорости пер на временное заграждение.

— Стой! Ты что, обдолбленный? — бросились наперерез проверяющие. — Ребенка угробишь!

Они увидели на заднем сиденье мотоцикла девчонку, отчаянно сомкнувшую руки под грудью водителя-лихача. Но, поняв, что останавливать сейчас эту железяку — себе дороже выйдет, отскочили в сторону. Гибель пассажиров казалась неизбежной: либо колеса мотоцикла, вспоротые шипами «дорожки», выбросят машину вместе с ними под крутой откос — на острые камни, — либо ее покорежит о сваи на обочине.