Дикие гуси

Контрразведчик с автоматом вскочил с пола, дико озираясь, и тут же упал с двумя пулями в голове: он был сейчас опаснее всех, а Айс не любил рисковать понапрасну. И тут же, резко развернувшись, Айс выпустил остаток обоймы по мелькнувшей за окном тени, затем выхватил из-за пояса нож Лося и мягко скользнул за дверь. Там уже было все кончено: второй контрразведчик лежал под окном, захлебываясь собственной кровью из пробитого пулями горла. Айс вернулся назад, в комнату, и… принялся оттаскивать Соньку от Казаряна — она с ножом подбиралась к его горлу, бормоча:

— Ты убил моего дядю!..

— Бежим, Соня! Через три минуты здесь будет вся эчмиадзинская контрразведка: не может быть, чтобы эти не сообщили остальным, куда и за кем идут! — он выдернул ее, отчаянно брыкавшуюся, на улицу…

Лишь отмахав пару кварталов хорошим галопом, они остановились передохнуть. И здесь, неожиданно даже для себя, Айс чмокнул Соньку в щеку.

— Пользуешься положением или в морду захотел? — сразу же ощетинилась та. — Смотри, какой шустрый кобелино!

— Да в порыве благодарности я! — смутился Айс.

— Знаю я ваши кустотерапийные порывы! Сперва облизываться лезете, а чуть почувствовал слабину — сразу же — в близрастущую поросль!

— Да где ты в свои пятнадцать успела нахвататься этой жизненной премудрости? — теперь возмутился Айс — Молоко еще на губах не обсохло, а туда же — судит о жизни, как… как… старая дева! — нашелся наконец он.

— А ты… — задохнулась даже Сонька, но им помешали доругаться.

— Ой, какая встреча! — из темного подъезда дома, мимо которого они проходили, выдвинулась группа парней, и впереди всех — Эдик Казарян. С таким кодлом за спиной, как сейчас, он не боялся ночью даже ментов, что уж тут говорить о каком-то Сонькином хахале-одиночке!

— Гуляй дальше, красивый! — великодушно разрешил он Айсу, подходя ближе. — Я сегодня добрый. Но эта шалава мне нужна, ой как нужна!

— А кто это? — повернулся Айс к Соньке, заметив мимоходом ее руку, нырнувшую под рубашку уже вторично за эту ночь.

— Первая гнида Эчмиадзина и его окрестностей — Эдуард Казарян! — Сонька даже в позу встала, правда не вынимая пока руки из-под рубахи.

— Извини, дорогой, разреши пройти? — Айс сделал заискивающее лицо, внутренне давясь от смеха: ему уже было ясно, что у Соньки под рубашкой.

Ослепленный величием своего имени, Эдик забыл даже среагировать вовремя на «гниду», пропуская Айса, а когда вспомнил о Соньке, та уже вбегала в подъезд дома, из которого они только что вывалили.