Гридень 6. Собиратель земель

Достаточно было на улице появиться десятку человек, как через минуту к этой группе присоединялись двое, через пять минут еще пятеро, а после эти группысоединялись. Но все равно, людей пока что было мало, чтобы думать о серьезном деле, например, идти на вызволение епископа и преподобной Ефросиньи. Так что людей направляли на одно подворье, чтобы там организовывать.

Епископа и Ефросинью не арестовали, по сути, так и не притесняли практически ни в чем, кроме одного — не разрешали выходить за территорию строящегося женского монастыря. Епископ Ануфрий, в компании с прибывшим сюда же отцом Спиридоном, сопровождал преподобную Ефросинью, когда монастырь окружили и не дали оттуданикому выйти. Нет, конечно же, епископ пошел вперед и потребовал выхода, но его «завернули». И здесь, как раз, не обошлось без рукоприкладства. Вот только руки к православному «приложил» свей, католик, а, может, так и почитатель Одина. Но он делал это под стыдливые отворачивания глаз православных.

Порядка пяти сотен ратных стояли у монастыря, который строился чуть вдали от города, в полутора верстах. Так что в самом Суздале уже не было большого количества воинов нового владимирского князя, потому и становилось возможным то, что восстание начало развиваться именно здесь, хотя и в остальных городах Владимирского княжества ситуацию спокойной не назовешь.

— Говорю вам, люди, что под монастырем пособники Лукавого. Как можно было бить владыку нашего Ануфрия? А еще Ефросинья там, — вещал во дворе одного из гостиных дворов Суздаля мужик.

— Так, а ты сам кто такой будешь? — выкрикнули из толпы собравшихся горожан.

— А я не так давно пришел сюда, может, меня не все и знают. Но вот что я сам знаю, люди, что нынче вы веру православную предадите и жен своих отдадите свеям на потеху. А завтра что? А не будет у вас завтра! — распылялся мужик.

— А ты не перегибай! — выкрикнули из толпы.

— А что, никого еще не снасильничали в городе? Нет баб, что нынче плачут в уголке? А почему слезы льют? Потому как мужиков нет, что защитят ее, — провокатор продолжал провоцировать на эмоцию толпу.

Сотник тайной стражи, как назывались три сотни ратников, которых учили всяким подлым премудростям, Звяга, был отобран в командный состав тайной стражи благодаря своим природным ораторским способностям. Впрочем, не только из-за этого.

Двадцативосьмилетний муж прекрасно чувствовал толпу, как, впрочем, и любого собеседника.