Порожденная грехом. Часть 2

Не говоря больше ни слова, я вышла из комнаты, взмахнув платьем. На улице я сделала еще один глубокий вдох. Мои руки дрожали. Я знала, что мои слова ничего не изменят. Люди будут продолжать строить догадки о моей сексуальной жизни и ругать меня за это. Но мои слова придали мне сил. Это была лишь первая из многих битв, которые мне придется вести против предрассудков и злобы из-за мужчины, которого я любила, но я всегда буду сражаться с огромной радостью.

Мэддокс ждал меня с бокалом шампанского для меня и бутылкой пива для себя.

Я взяла шампанское и опустошила половину бокала, хотя было жаль тратить шампанское на выпивку гнева.

— Что случилось? — тихо спросил Мэддокс.

Большинство людей использовали послеобеденное удовольствие для деловых обсуждений или для болтовни.

Мой взгляд снова зацепился за Крессиду. Она стояла рядом со своими родителями. Они тоже принадлежали к тем, кто осуждал меня настолько открыто, насколько позволял инстинкт выживания. Я не рассказала о ней отцу, она того не стоила, и сомневалась, что Амо тоже это сделал.

— Некоторые девушки называли меня шлюхой за то, что я избегла традиции кровавых простыней.

Губы Мэддокса скривились.

— Эта традиция мерзка, и девочки должны быть рады, что ее отменили. Зачем кому-то хотеть истекать кровью во время секса? Только не говори мне, что ты жалеешь о том, что не девственница, потому что я бы умер от синих яиц, если бы ты настояла на сохранении своей вишенки до брачной ночи.

Я толкнула его в плечо.

— Ты бы выжил. И нет, я не жалею об этом. Нисколько. Если бы я была девственницей и намеревалась предоставить кровавые простыни, я не смогла бы заниматься с тобой сексом на нашей свадебной вечеринке.

Его брови медленно поднялись, а на губах заиграла игривая улыбка, отчего появилась ямочка. Мэддокс схватил меня за руку.

— Надеюсь, ты говорила серьезно, потому что сейчас я собираюсь тебя трахнуть.

Его хватка на моей руке была почти болезненной, пока он тащил меня в мужской туалет. Он толкнул кресло, стоявшее в углу, к двери и заклинил ручку. Секс в туалете становился традицией. Повезло, что это был лучший отель в городе, и каждый туалет был отдельной, роскошной комнатой.

— С тех пор как ты слизала сливки с моего члена, я погибаю. Блядь, Белоснежка. Я так возбужден, что если ты не хочешь, чтобы у меня образовалась эрекция во время нашего танца, позволь мне трахнуть тебя сейчас.

Его рот столкнулся с моим почти отчаянно. Мое собственное тело жаждало его прикосновений.