Эксклюзивный грех

Полуянов вытащил из кармана диктофон – так и не выключенный, мотавший бесполезную ленту с того самого момента, как он вошел в пустую приемную депутата Котова. Сунул диктофон под нос парламентарию, приноровился к его шагам, пошел рядом. Охранник (или помощник?) подвинулся, давая Диме место, пошел чуть сзади.

– Убери пока эту штуку!.. – отмахнулся Иван Густавович от магнитофончика. Дима послушно опустил диктофон. Чириковский на ходу продолжил:

– Ты сказал: один вопрос хочешь задать? Почему один? Почему вы если пишете о Чириковском, то какие-то куцые заметки? В лупу не разглядишь!.. – Чириковский продолжал что-то говорить, но Дима не слушал, не мог расслышать. В его голове билось одно: получится – не получится?.. А выход из Думы все ближе, ближе… Они уже миновали два пролета и теперь оказались на парадной лестнице, шли вниз.

– Давайте сделаем с вами большое интервью, – подобострастно и невпопад сказал депутату Дима.

Внизу, у парадного выхода из Думы, – он уже видел – маячат охранники в формах младших офицеров ФСБ. Чириковский, свита и Полуянов стремительно приближались к ним.

– Да! – воскликнул депутат. – Большое интервью! Я дам тебе эксклюзив! Специально для “Молодежных вестей”! На разворот!..

Группа уже спустилась по лестнице. Пост охраны приближался."

"– Мы сделаем это, – скромно сказал Дима.

– Молодец! – покровительственно похлопал его по плечу, не замедляя шага, Чириковский.

Охранники находились уже в нескольких метрах. Один из них сделал пару шагов навстречу, преграждая Диме дорогу. “Господи, неужели остановит?""

– Может быть, мы прямо сейчас и начнем интервью? – громко, чтоб слышал охранник, спросил Дима.

– Ваши документы! – Проговорил в его сторону лейтенант-кагэбэшник. “Ну, вот и все”, – упало сердце у Димы.

– Этот со мной, – бросил на ходу Чириковский, одной рукой делая охраннику отстраняющий жест, а другой – приобнимая Диму за плечо.

Охранник не рискнул спорить с Чириковским – только пристально посмотрел на Диму. Они миновали пост. Впереди идущий свитский распахнул перед Чириковским – и, стало быть, перед Полуяновым – тяжелую дверь.

– Интервью? Не сейчас! – бросил экспансивный депутат, глянув зачем-то на тяжелые золотые часы. – Я еду в Кремль.

Распахнуты вторые двери, и вот они уже на улице, на пороге. Сияние, и шум, и свет осеннего дня так и ударили в лицо Димы. Поток машин по Манежу, стоянка черных думских авто… Прохожие, группки шоферов и лакеев… “Господи, неужели я вырвался?!""

– Давай, позвони мне лично на днях.