Саид. За гранью

Буквально давит, подавляет своей силой. И будь я той Мышкой, которой была когда-то, уже спасовала бы.

– И что же я должна сделать, чтобы было по-хорошему? Лечь под тебя и делать вид, что мне хорошо и приятно? – произношу с сарказмом, хотя уже знаю, что отвечу.

Он что-то вытащил из кармана, небрежно бросил на стол. Ну, ясно. Браслет. Это уже какой по счету?

Поднимаю глаза на него, и они начинают слезиться от яркого света лампочки, что болтается под потолком. Хаджиев же взирает на меня сверху вниз, с торжеством и превосходством.

– Теперь я просто уверена, что мы не сработаемся, – поставив чашку с громким стуком, поднимаюсь. – И да, я взяла тебя на сеансы только из жалости. Посмотри на себя, от тебя лучшие психоаналитики страны отказались. И теперь я их очень хорошо понимаю. Обратись к психиатру, Саид.

Не без удовольствия замечаю, как багровеет его лицо, и глаза наливаются кровью, но не отступаю. Смотрю ему в лицо, победно улыбаясь. Я не Мышка. Никогда ею больше не буду.

– Хорошо, – он быстро приходит в себя после такого неожиданного поражения и даже растягивает губы в своей коронной ухмылочке.

 – Как пожелаешь.

– Ты браслет забыл! – кричу ему вслед, но входная дверь уже хлопает, скрывая за собой разъярённого Хаджиева. – Ну и ладно! Вышвырну в помойку! Снова!

– Господин Хаджиев, какая встреча! Вы не представляете, как я рад видеть вас лично! – лысый, рыхлый мужичок с добродушным лицом мало напоминал министра. Скорее, какого-нибудь коммерса, в глазах которого тут же заплясали цифры.

– Вообще-то представляю, – ещё бы.

Именно Хаджиевы посадили его в кресло министра и сделали тем, кем он есть сейчас. Отдать должное отцу, тот отличный стратег. В своё время так обложился «подушками безопасности», что теперь и упасть не страшно.

Саид присел на предложенный стул, Рыбинский улыбнулся ещё шире. Вот-вот рот порвёт, лизоблюд.

– Я сказал секретарю принести нам кофе. Надеюсь, вы не возражаете?

– Благодарю, – повёл плечами, пытаясь избавиться от навязчивого желания стащить с себя тесный пиджак.

Не для него эти официальные костюмы и приторные, ничего не значащие улыбки. Будто в удавку залез.

– Как ваш папа? Как его драгоценное здоровье? Надеюсь, всё в порядке?

– Да, всё хорошо, спасибо. Если не возражаете, перейду сразу к делу, – не видел смысла разводить здесь ненужную болтовню. Вытащив из кармана пухлый конверт, бросил его на глянцевую поверхность стола.

– Слушаю вас, – заискивающе улыбнулся Рыбинский.

– Нужно одной даме указать её место.