Саид. За гранью

Сунув руки в карманы и, чуть склонив голову, уставился на раскалённые спирали. – И я про тебя всё знаю. Глупо теперь отрицать. Я понял, что ты не размениваешься на мелочь. Но ведь я предлагаю тебе немало. И я сдержу своё обещание. Мне взамен немного надо, Надь. Качественный секс и сеансы. Последние, кстати, меня реально успокаивают. От тебя требуется не так уж много, согласись? Хочешь сидеть по вечерам не перед обогревателем, а перед камином? А иметь свою клинику? Многие специалисты даже мечтать о таком не могут.

Тебе не придётся гоняться за психопатами и маньяками, выслушивать по вечерам жалкий скулёж суицидников. Будешь работать на себя и для себя. Даже потом, когда мы расстанемся, у тебя будет своё дело. Ну? Что скажешь?

Если бы в этот момент мне кто-нибудь вложил в руку нож, я, наверное, просто убила бы гада. Хотя он и не виноват в общем-то. Он так привык. Всё покупать. А о моём так называемом «прошлом» позаботился Шевцов. Мне, собственно, потому и пришлось уехать из родного города. Отчасти.

Побег от Шевцова и его папаши спас не только меня, но и родителей. Уж им-то пришлось пережить не меньше моего. А может, это я так их оправдываю за то, что отказались от меня. Не знаю. Да и неважно уже всё это.

– А если я не соглашусь? Если скажу, что мне нахрен не нужны твои деньги, камины и клиники? Что тогда? – беру чашку с чаем, подношу к губам, делая вид, что всё нормально, и я сейчас не на грани истерики. В конце концов, Хаджиев лишь очередная ступень в моей жизни. Его нужно просто перешагнуть.

Перешагнуть с гордо поднятой головой, даже если очень хочется побежать в обратном направлении.

– Тогда я возьму своё по-плохому.

– По-плохому? Серьёзно? Ты настолько ублюдок, что сделаешь то, о чём говорил?

Он склоняет голову набок, а я замечаю, как искажается его лицо.

– Следи за своим языком, женщина. Ты уже не впервые пытаешься меня оскорбить.

– А что, разве я не права? Ты ведь шантажируешь меня! Ты пытаешься навязать мне отношения с тобой, которых я не хочу! Как ещё тебя назвать, Саид?

Он поворачивается ко мне, медленно приближается, будто играя, а взгляд тёмный, злой, до мурашек пробирает.

– Это не шантаж. Это выбор. Твой выбор, – останавливается совсем близко, так, что его ширинка оказывается на уровне моего лица. Я не поднимаю головы, смотрю в сторону, сжимая пальцами чашку так сильно, что вот-вот лопнет. – Я предлагаю тебе выбрать. Или по-хорошему, или же по-плохому. Ты же не хочешь по-плохому, Надя? – дожимает меня.