Всегда говори «всегда»

Он же один там с ними…

– Так я разве что говорю? – Зойка сделала невинные глаза. – Замучился, бедняжечка. Конечно! Ладно, подруга, прощевай. Больше не свидимся. Только если опять на нарах…

Ольга поежилась – не от холода, от того, что слишком близко пока что были эти самые нары.

– Я, Зоя, на нары больше не хочу…

– И я не хочу.

– Дай малыша подержать, – попросила Ольга. Она так стосковалась по детям…

Пацаненок Костик был розовый, упитанный. Ольга глянула на Зою.

Та смотрела на своего Костика с нежностью, но, перехватив Ольгин взгляд, посуровела и резко, почти грубо выдернула у нее ребенка.

– Все, давай. Долгие проводы – хуже, чем сифилис, как говорится. Пошла я. Пока, подруга.

И зашагала прочь. Ольга постояла еще немного – на случай, если Стас все же приедет, а потом пошла к автобусной остановке.

…До родного города Ольга добралась уже под вечер. Ехать пришлось на перекладных. На дорогу ушли почти все деньги, которые Ольге выдали за семь месяцев работы в швейном цехе колонии.

Почувствовав, что проголодалась, на последнюю десятку она купила около автостанции пирожок с капустой, умяла его прямо на ходу и даже крошки из пакета собрала в щепоть и в рот закинула, до того показалось вкусно. Много ли надо для счастья? Да почти ничего. Счастье сойти с автобуса и шагать по тротуару – не строем, а как все нормальные люди. Купить пирожок в палатке, а не дожидаться, когда раздатчица плеснет в жестяную миску серых вонючих щей. Счастье – это когда до дома двадцать минут пешком по осенним бульварам, а дома тебя уже ждут Мишка, и Машка, и Стас…

Чуть не дойдя до площади, Ольга остановилась посреди тротуара переложить сумку из одной руки в другую – сумка не тяжелая была, но пузатая и неудобная. В просвет между домами виден был поворот речки и кусочек церкви. Над куполом с криком кружили то ли грачи, то ли галки.

Наверное, собираются в стаю перед отлетом на юг. Так это все было красиво – и речка, и церковь в лучах закатного солнца, и птицы, что Ольга залюбовалась. Стояла, смотрела и улыбалась. Она могла бы так до ночи стоять, наверное, если бы не весьма ощутимый тычок в спину.

Ольга обернулась. Увидела сердитую бабульку с клюкой. В руке у бабуси болталась авоська, на дне авоськи – пакет кефира.