Яд Горькой Любви

У нее новая семья, я никто, у нее своя семья. Я ненавижу их всех за это, и единственным желанием для меня является месть, месть всем, кто лишил меня семьи. Кто отобрал мать, кто оставил меня одного, а наши короткие свидания раз в месяц, становятся для меня все мучительнее и мучительнее. Сжав кулаки, двинулся в сторону своей машины. Скоро и дед, и мой отец, и ее муж узнают, какого это, когда тебя лишают всего.

Уже в машине видел, как она садится в такси. Как уезжает туда, где ее дом. Где у нее растет дочь. А ее сын с пяти лет рос без нее. А все потому, что отец нашел другую, изменил ей и притащил в дом новую бабу, выкинув мать на улицу. Все, потому что, он лишил ее семью всего. Отобрал, растоптал, ненавидел. Все решил за нас. Ударил кулаком по рулю. Кто он такой? Ничтожество. За что его уважать? Не за что. Спас меня? От чего? Подсунув нищую шлюху которой нужны деньги? Саша. Вроде так ее зовут. Ну погоди красотка, моей злости нет предела и твои игры в гляделки с моим братом и то, что ускользнула из моей постели. Сейчас ты подруга ответишь за все. Заведя тачку, тронулся с места. Жизнь по моим правилам покажется тебе адом, Александра. Хотела денег, ты их получишь, я же ведь еще не успел заплатить. А ночь с тобой очень мне понравилась, и я жажду продолжения, еще, как жажду.

Я напилась. Пивом. А дальше опять вино. Даже то что на работу не останавливало завтра. Плевать на эту работу и на Светлану Юрьевну, директрису плевать. Последний разговор с ней состоялся крайний тяжелый, когда увидела, что я у нашей маникюрщицы, милой Леночки, сделала ногти.

— Я что должна материал на тебя тратить? Сотрудникам не бесплатно!

— Понимаю, я отдам с зарплаты! Я же лицо салона! У меня два ногтя сломалось! Посетители обращают на это внимание! Как сапожник без сапог получается!

Светлана Юрьевна поджала сделанные губы. Неприятная особа, хоть и в свои пятьдесят восемь лет, выглядела очень даже хорошо.

— Мне все равно, где ты будешь брать деньги, Александра! Откладывай! С твоей зарплаты вычитывается 3000 тысячи рублей!

Я растерянно смотрела на нее. Обидно было до ужаса. Еле сдержалась чтобы не послать ее и не развернувшись уйти. Мне посчитали даже не по себестоимости, как сотруднику, а, как клиенту.

— Иди работай Александра! Еще раз, кстати, задержишься или выйдешь курить или отпустишь кого- ни будь из девочек, когда в зале клиенты, будете уволены!

Я развернулась и ушла, но этого разговора до сих пор забыть не могла.