Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– А теперь они строят длинные стены к Пирею. Удивляюсь твоему терпению, Фемистокл, ты поистине великий человек, клянусь Зевсом! Разве не ты настоял, чтобы эти стены были построены? Разве не тебе обязаны они тем, что Афины стали морской державой и длинные стены Пирея сделают их страну непобедимой? Тебе, Фемистоклу. А где ты, Фемистокл? Удален из страны!

– Ты приехал, чтобы напомнить мне об этом? – спросил Фемистокл.

– Нет. Я приехал не за этим, – сказал Еврианакт, понизив голос, – мне поручено кое-что предложить тебе. Только, пожалуйста, Фемистокл, выслушай спокойно и не хватайся за свой персидский акинак.

Фемистокл отстегнул драгоценный акинак, добытый в бою, и отложил в сторону. Еврианакт одобрительно кивнул.

– Так вот, Фемистокл. Павсаний в Спарту не вернется. Он живет в Троаде, у него богатый дом, ни от каких радостей жизни он не отказывается.

– Но его заставят вернуться в Спарту.

– Да, если он останется без защиты.

– А кто же может защитить его?

– Ксеркс. Павсаний уже ведет с ним переговоры. Персидские цари любят, когда выдающиеся люди Эллады переходят к ним. Царь обещал ему помощь, а с такой помощью Павсаний завоюет не только Спарту. Вся Эллада станет его сатрапией.

– Уж не предлагает ли Павсаний и мне перейти к персам?

– Да, именно…

Фемистокл ринулся было за акинаком, но Еврианакт остановил его:

– Ты обещал выслушать!

– А ты помнишь, как поступили с тем афинянином на Саламине, который предложил сдаться персам, потому что не верил в победу и хотел только одного: чтобы наш город не был разрушен?

Еврианакт пожал плечами:

– Не помню.

– Его убили на месте. Его жену и детей растерзали наши женщины. А ведь он не предлагал измены.

– Что же мне передать Павсанию, Фемистокл?

– Передай, чтобы с такими предложениями он больше никого не присылал ко мне. Ни тебя и никого другого.

Еврианакт встал, накинул на плечи свой темный шерстяной плащ:

– Прости, Фемистокл. Уже за полночь. Мне пора.

У порога он остановился, поглядел на бывшего архонта и стратега, который сидел понуро, склонив на руку кудрявую, тронутую сединой голову.

– А все-таки подумай!

Не получив ответа, Еврианакт вышел из мегарона. Топот коней быстро заглох в глубокой тишине гор.

Сикинн неслышно убрал со стола. Снял нагар со светилен. Добавил в амфору вина.