Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Ну нет, – Мардоний вдруг хлестнул коня и поднял его в галоп, – не забудут! Предстоит трудная битва. Надо готовиться, это враг очень сильный!

Алевад не ответил.

Войско Мардония вошло в Беотию и раскинулось по всей равнине. Мардоний готовился к сражению со спартанцами. Граница Аттики была рядом. И эта граница была открыта.

Мардоний недоумевал.

– Мне донесли, что в Беотии меня встретит войско спартанцев! – сказал он беотийским правителям – беотархам. – Но где же эти прославленные воины? Я вижу, они не пожелали помериться со мной силой.

– Они не вышли тебе навстречу, потому что справляют свой праздник Гиакинфий, – объяснили беотархи. – Они чествуют богов и не могут выйти сейчас на войну.

– Тем лучше, – сказал Мардоний. – Пока они справляют свои праздники, я пройду в Аттику и возьму Афины!

Но беотархи не одобрили его решения.

– Мы хотим так же, как и ты, победы над Аттикой. Но не переступай их границы. Поставь здесь свой лагерь – это самое удобное место для битвы с твоим огромным войском и бесчисленной конницей. В твоих руках будут наши беотийские проходы на Аттику и на Истм. Одолеть эллинов трудно, когда они действуют единодушно, – это ты знаешь и сам. Лучше последуй нашему совету: пошли золота правителям Эллады, но так, чтобы об этом никто не знал, договорись с каждым из них тайно. Этим ты внесешь разлад среди них, и тогда покорить их тебе будет легко. Послушайся нас!

Мардоний слушал, мрачно сдвинув брови, в его жестоких, близко поставленных глазах горели темные огни. Подкупить… Взять без войны… А где же слава? А где же сигнальные костры победы?

– Нет. Я возьму Афины боем, – упрямо отвечал он.

– Но это будет тяжелый бой, Мардоний. Ты можешь потерять много войска!

– Все равно. Я возьму Афины. Я возьму Афины и сровняю их с землей.

Персидское войско перевалило через границу Аттики.

Мардоний неистово стремился к Афинам, чтобы обрушить на этот непокорный город свой главный удар. Он приготовился к атаке, к штурму, к избиению. Он уже видел, как разваливает афинские стены, как гонит пленных жителей, как поджигает жилища. Он слышал крики, стоны, мольбы о милости, о пощаде…"

"Его встретила неожиданная, оглушающая тишина. Пустынные поля. Безмолвные, безлюдные, еще кое-где недостроенные стены Афин. Открытые ворота.

Мардоний в бешенстве погнал коня и влетел в город. Город был пуст, дома стояли с закрытыми ставнями, словно закрыли глаза, не желая видеть врага. Лишь кое-где бродили по улицам оставленные хозяевами собаки.