Атаман. Гексалогия

Мы выстроились в ряд – слева от дерева Андрей и Герасим, справа – я и Павел. Описав полукруг, криксы снова пошли в атаку. Эх, не хватает коней. Не ожидал я встретить такого врага, копье хорошо для конной сшибки, когда одна конная лава несется на другую.

Все, твари рядом. Герасим одну за другой стал пускать стрелы, но они застревали в мохнатой шкуре, не причиняя особого вреда криксам.

– По глазам бей или в пасть, коли разинут.

Андрей поднял палицу, мы же с Павлом направили вперед лезвия сабель, прикрывшись щитами.

Крикса ударила в мой щит. Удар был очень силен, так что я еле удержался в седле. От щита снова щепки полетели. Боюсь, он не выдержит еще одного удара.

Из-под щита я ударил криксу в брюхо. Сабля вошла почти на всю длину клинка, из живота брызнула какая-то жидкость – кровь? В темноте и не разберешь. Крикса с громким воплем отскочила. Пару ударов успел нанести и Павел, но из-за большого расстояния оба удара пришлись по крылу, но не по перепонке, а по кости. Теперь тварь пыталась взлететь, но перерубленное крыло не слушалось.

– Добиваем! – крикнул я и соскочил с лошади.

Тварь уже сидела на земле и, неловко подвернув левое крыло и разинув пасть, шипела. Два зеленоватых глаза ее зло уставились на нас.

Мы подступили с двух сторон одновременно, но крикса успевала уворачиваться от нас обоих, ловко вертя головой и клацая зубами. Такой попади на клык – вмиг оттяпает, зубки-то по пяди, как не более.

Павел исхитрился и рубанул по раненому крылу, окончательно его обрубив. Тварь резко повернулась к Павлу, а я, изловчившись, со всей силы ударил ее саблей по шее. Голова твари отскочила, и из перерубленных сосудов хлынула густая жидкость, здорово нас забрызгав. Крикса еще сучила в агонии ногами, и мы отбежали в сторону – если заденет когтями, все мышцы на ноге располосует.

Что там у соратников? Мы оба повернулись к ратникам. Оттуда неслись яростные крики. Мы рванулись на помощь, но дружинники справились сами. Просто вошедший в раж Андрей боевой палицей добивал криксу. Вернее – она уже была мертва, а Андрей наносил ей все новые и новые удары. Герасим спокойно сидел на лошади и с азиатской невозмутимостью наблюдал за Андреем.

– Все, Андрюша, хватит, от твари только мокрое место осталось.

Андрей с трудом остановился; бросив палицу на землю, вытер пот со лба.

– Тоже завалили тварь? Мы свою навеки утихомирили.

Мы вышли на дорогу, огляделись, прислушались – тихо, не слышно шелеста крыльев, нигде не мелькают тени.