Ребус Галла

 — Даже мои совершенные собратья изготавливались по готовым лекалам, по моим лекалам, и жизнь была для них исходным параметром. Я же — ручная работа. — Галла с грустной улыбкой посмотрел на свои руки. — Каждая моя частичка создана Им. Над каждой Он ломал голову, случалось — переделывал, а когда понял, что закончил, — вдохнул в меня жизнь. И каждый мой вздох — это дыхание Спящего, а потому убить меня было бы для него равносильно самоубийству.

Несмотря на то что появление зеленых ведьм в Зале Толкователей не ожидалось, Фердинанд распорядился взять под наблюдение все ведущие в помещение ходы. Двое рыцарей контролировали восточный и северный коридоры, еще двое — наиболее опасный западный, который вел от Врат, а сам Павел, в компании последних двух чудов, расположился у кафедры так, что мог быстро прийти на помощь и тем, и другим.

Фердинанд рассудил, что нужно быть готовым к любому развитию событий, и не ошибся.

Ведьмы вывалились оттуда, откуда их совсем не ждали, — с востока, со стороны Арочного Зала. Тенями скользнули внутрь и, всего на секунду опередив чудов, открыли огонь. Срезав первой же очередью одного из рыцарей.

Прозевали? Отвлеклись? Или же колдуньи, даже лишившись магических способностей, все равно оставались слишком быстрыми для обычных чудов?

Какая теперь разница?

Подкрепления нет, а значит, предположение верно: Милана заявилась в храм с небольшой командой.

А в следующий миг заметил, что один из его рыцарей, занимающий удачную позицию за мраморной скамьей, отбросил автомат и вцепился руками в волосы.

Странное это ощущение — быть колдуньей наполовину.

Оказавшись в Ребусе, Марина поняла, что магическая энергия из нее ушла. Мгновенно. Безболезненно. Безвозвратно. Только что тело переполняла бурлящая сила, готовая обернуться гипнотическим мороком или «эльфийской стрелой», а в следующий миг ты вновь такая, как все. Обычный чел, неспособный чувствовать магические краски мира.

Но в то же время где-то внутри, в душе или просто в груди, в теле, пропитанном Вздохом Смерти, зашевелился страх. Чужой страх. Не чувство, но волна. Страх, ставший частью Марины и готовый послушно выпрыгнуть вон, атакуя указанную мишень. Страх, давший название необыкновенному Аркану.

Милана справа, Радица слева, стреляют, отбиваются, но долго не протянут. В коридор залетают шальные пули рыцарей, подходить к выходу в зал опасно, да и Сергей не пустит, не позволит. Впрочем, подходить не нужно.