Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

То есть, как только они остановились и стали готовиться к ночевке, наши дивизионы и батареи, совмещенные в одну артиллерийскую группировку из двухсот восьми орудий под моим командованием, нанесли общий удар по координатам под номером «шестнадцать», высоте «Лысая» и по обочинам дороги под наименованием «Засека». Где, как сообщила нам разведка, и расположились огневые позиции и тылы немецкой артиллерии. На данное время расход боеприпасов составил полтора боекомплекта. По достижении рубежа «Бугор» для развертывания дивизии в боевые порядки полков поставлен заградительный огонь тремя гаубичными дивизионами. Выявлены районы сосредоточения пехоты – это цели номер восемь, одиннадцать и пятнадцать (показ на карте), открыт беглый огонь по дивизиону семидесятишестимиллиметровых дивизионных орудий на каждую, уничтожено порядка шестидесяти автомобилей. Рассеяно до трехсот солдат пехоты. – Подполковник уверенно докладывал о расходах, подвозе боеприпасов, маневре огнем по направлениям с ведением различных видов и режимов огня, на координацию с разведчиками… – За время боя мы потеряли семь орудий, из них два безвозвратно, в людях более двухсот человек, из них половина ранеными. Ответный огонь был несильным, в последнее время вообще стих. Данные о потерях немцев пока только от корректировщиков. Утром разведка доложит потери противника.

– А что авиация? – поинтересовался у меня Мартынов.

Тут я дал слово представителю ВВС:

– Как вы знаете, трофеи, что мы захватили, были довольно велики. Это не только техника, но и вся инфраструктура. Среди освобожденных в лагерях было много бойцов, ранее служивших в летных частях, что дало нам возможность сформировать третий авиаполк…

Капитан говорил уверенно и четко. Если что-то было непонятно, разъяснял подробно, даже с фамилиями летчиков, что участвовали в той или иной операции.

– …товарищ командир запретил нам штурмовку дивизии на марше. Воздушного прикрытия у дивизии не было, поэтому у нас были большие шансы нанести сильный урон живой силе и технике противника.

Я поощрял командиров на обдумывание своих действий, и можно сказать, заставлял иметь свое мнение. С одной стороны, летчики правы и немцы бы понесли от авианалетов несомненно большие потери. С другой стороны, мы бы открыли все карты, и действовать в будущем нам бы пришлось с оглядкой.

Так как Иванов был в штабе и продолжал вести боевые действия, то отдуваться за него пришлось мне.