- Рейтинг:
- Автор: Александр Васильевич Чернобровкин
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы, Исторические любовные романы
- Прочтений: 9
О чём книга «Флибустьер»
Я смотрю на необычную угрозу — серо-голубую акулу с тонким и гибким телом, размер которой сложно оценить. Акула скользит в воде так медленно и ритмично, будто выполняет самое простое из всех упражнений — словно она знает, что больше не имеет времени на свои маневры.Они вроде бы что-то слышали о пиратах, но мало, потому что долго не понимали, кто мы и зачем идем под всеми парусами им навстречу. Когда поняли, начали поворачивать к берегу, который был милях в трех. Добраться до него не успели. Погонные пушки книппелями сбили у них почти все паруса, а потом бортовой залп картечью сократил экипаж до минимума. Защищаться они даже не собирались. Как мы потом узнали, на судне было всего с десяток аркебуз и два трехфунтовых фальконета, наверное, для салютов. Оставшихся в живых испанцев перебила абордажная команда.
Мы подтянули и ошвартовали призовое судно к борту брига, после чего подняли паруса и, медленно двигаясь на юг, начали перегружать лучшие товары в наш трюм. галеон вез перец, индиго, кошениль, какао, сахар. Последнего было больше всего. Брали мы сахар в последнюю очередь, забивали им пустоты в трюме и в других помещениях. Один мешок я приказал оставить на палубе, чтобы каждый, кто хотел, мог есть, сколько хотел. Матросы жадно накинулись на сахар. Съели от силы по килограмму, после чего их до конца рейса воротило от одного только взгляда на мешок из-под сахара.
В капитанской каюте я нашел под периной кожаный кошель с семнадцатью ограненным изумрудами. Нашел случайно. Раньше я в постелях не рылся, западло было, а на этот раз решил, что две перьевые подушки и перина не помешает моим матросам при плавании в холодных широтах, швырнул их к двери, чтобы мои подчиненные забрали. Уже поворачиваясь к дешевому старому сундуку, широкому внизу и сужающемуся кверху, чтобы не падал при сильном крене, который стоял у переборки, краем глаза выхватил этот мешочек, сместившийся к ближнему ко мне, высокому бортику кровати и ставший почти незаметным.