Тихоня на боевом факультете

А у меня в голове их двое, потому что я уже вступала в контакт с существом, и я не чувствовала в нём злости, а только страх. Потом к этому добавились слова Тейлора. И теперь никак не получается представить пришельца в качестве врага, которого необходимо вытащить и, возможно, уничтожить.

Страх, снова страх, и к нему примешивается надежда. Я снова его чувствую. Нет зла.

Сейчас я одновременно внутри клетки и снаружи.

Чужими глазами я замечаю, как один из парней, тот, что раскладывал вкусное мясо, берётся за рукоять длинной острой палки. Опасность!

Вижу магическую ловушку на выходе.

Вижу, как руки второго выплетают угрожающие магические знаки. А за этим вторым я вижу… себя. Так удивительно – ощущать собственную растерянность органами чувств другого существа. Оно понимает, что я не хочу ему зла, и одновременно мы оба знаем, что главные тут – те двое с оружием в руках. А ещё есть странное ощущение узнавания. Существо меня узнало. И оно решается на отчаянный бросок.

Моё сознание рывком возвращается ко мне.

Время словно замедляется, как в том случае с болтом. Я вижу просачивающуюся сквозь прутья клетки ленту чёрного дыма. Вижу, как, обогнув застывшего Кестера, она устремляется ко мне, превращаясь по пути в более компактный сгусток. И я инстинктивно раскрываю ладони, перенаправляя чёрную массу в открытый проём двери выше магической клетки-ловушки.

А потом всё ускоряется. Кестер и Фергус резко поворачиваются ко мне.

– Мели?! – В голосе Кестера отчаяние.

В глазах Фергуса ужас.

Ой! Кажется, эти двое решили, что тварюшка теперь перебралась в меня. В клетку я точно не хочу.

– Там! – Я показываю на дверь и, видя, что они не понимают, объясняю: – Он сбежал.

Фергус швыряет разрушающее плетение в собственную ловушку и выскакивает за дверь, а я оказываюсь в объятиях Кестера.

– Ты успела поставить защиту? – с тревогой спрашивает он.

– Ну ты же меня учил, – вру я с чистой совестью.

Но больше ничего сказать не успеваю, потому что Кестер перекрывает мне воздух самым надёжным способом.

«Ты с ума сошёл», – пытаюсь возмутиться я, но получается только невразумительное мычание, и то короткое. А потом меня накрывает.

В обрушившемся на меня потоке переплетается и запоздалый страх перед существом из разлома, и неуверенность, что я поступила правильно, когда помогла ему сбежать.