Александра (СИ)

Неуважение, оскорбление того, кто выше тебя по сословию, влечёт большие последствия, вплоть до летального исхода.

— Встань. — Купец продолжал стоять на коленях, склонив голову. Я видела, как кровь с его лица каплями падает на землю. — Встань, я сказала.

Купец поднялся. Но в лицо мне не смотрел. Я достала платок. Батистовый. Белошвейки вышили на нём, как и на остальных надпись на старославянском «Царевна Александра». Посмотрела на Божена. — Принеси перевара немного. Божен отъехал, вскоре вернулся с кувшином.

Я смочила платок. — Подними лицо и посмотри мне в глаза. — Он поднял. В глазах было покорность и ожидание неминуемой смерти. Протянула ему платок. — Прижми к ране. Подержи так, пока кровь не перестанет идти. Шрам у тебя будет. В следующий раз следи за языком. А то и вырвать его могут, вместе с головой. — Он взял дрожащей рукой платок, приложил к ране. Смотрел на меня в ожидании. Но я ничего больше ему не сказала. Тронула коня. Посмотрела на свёкра. — Чего стоим, кого ждём, батюшка?

Боярин махнул рукой, обоз двинулся дальше к середине деревни, к церкви.

Илья, отъезжая от купца презрительно сказал.

— Благодари пресвятую богородицу, что царевна у нас добрая… Иногда бывает. Сегодня тебе повезло, купец. — Тронул ногами своего коня и поехал дальше. Айно убрал стрелу в колчан и засунул лук в чехол.

Здесь же в деревне имелся и терем местного боярина. Не самого знатного, но всё же. Боярский терем и двор был огорожен частоколом, с боевыми башенками и площадками для стрелков.

Он встречал нас на крыльце терема, вместе со своей супругой. Был разодет, наверное, в самое лучшее, что у него было, как и его супруга. Довольно молодые оба. Чуть за тридцать ему и ей около 25. Первым принял коржец с медовухой Фёдор Мстиславович. Отпив, передал Тучкову-Морозову. Тот, отпив, передал Ивану, а Ваня своему брату. Василий, выпив остатки перевернул коржец, показывая, что ничего не осталось. Привычный ритуал приветствия. Я заехав во двор, не спешила слезать с коня. Сидела и смотрела на средневековый русский ритуал гостеприимства. Моя боевая шестёрка окружила меня. С коней тоже не сходили, ждали меня. У них это так сложилось по умолчанию. Поприветствовав бояр московских, мою свекровь, которая покинула повозку с детьми, боярин уставился на меня. Я смотрела на него с высоты своего скакуна. Смотрела спокойно и… Равнодушно.

— Фёдор Мстиславович, Михаил Васильевич. — Проговорил местный боярин.