Александра (СИ)

Он это видел, но молчал. Ему уже разъяснили кто эти шестеро — моя личная охрана и мои личные головорезы. И что именно с ними я брала замок фон Деница.

Перед самой Москвой заехали в одну такую, довольно большую деревню. В ней даже деревянная церковь была. Местные аборигены собрались, глазели на нас. Вокруг шныряли вездесущие мальчишки. Тут же стоял какой-то купеческий караван. Вот один из купцов увидев меня, стал креститься и сказал:

— Господи, Иисуси, девка оружная. — Зря он обозвал меня девкой, так как ехавший со стороны этого говоруна Илья моментально перетянул его плетью.

От удара купец грохнулся на задницу. Илья опять его перетянул плетью.

— Ты, смерд, кого девкой назвал? — К ним направили своих коней Божен и Степан. Оба вытаскивали сабли. Айно выхватил лук, который я ему подарила, не свой другой, но настоящий боевой лук, быстро наложил стрелу с бронебойным наконечником. Учитывая, что купец был без доспеха, Айно просто прострелил бы его насквозь. Их намеренья были понятны, сейчас грохнут бедолагу.

И самое, что главное? Я видела, как Иван взялся за рукоять сабли. Потом застыл, смотрел на всё происходящее и молчал. И в глазах его был кровавый отблеск. Верхняя губа приподнялась, как у волка, обнажая клыки.

— Стоять! — Крикнула я. — Илья, Божен, Айно, отставить. — Мой жеребец послушно остановился. Косил недобро на купца злым взглядом. Он словно почувствовал, что меня хотели обидеть. Я слегка похлопала его по холке, погладила. — Тихо, тихо, хороший мой. Всё хорошо.

 — Посмотрела на лежащего купца. По его лицу бежала кровь. Все, кто был в обозе, молчали. Сам обоз остановился. Я видела, что молчит Тучков- Морозов, внимательно смотрит на меня. Свёкр молчит, Свекровь, выглядывая из повозки, тоже молчит. Оружные воины молчат. И это молчание было своего рода зловещим. Купец с задницы быстро перекатился на колени."

"— Ты царевну назвал девкой. Да ещё замужнюю. За это голову секут нещадно. — Сказал Божен, поигрывая саблей. Купец и так бледный, совсем побелел, даже посерел лицом.

Все, кто был в купеческом караване бухнулись на колени, как и местные аборигены. Жёстко в них вбито на уровне подсознания, что перед высшей знатью, надо склонить головы. А перед правителями и членами их семей, надо стоять на коленях.

Лицо купца заливала кровь. Илья рассёк ему плетью лицо. Конечно, с точки зрения 21 века, это дикость и неоправданная жестокость. Но мы не в 21 веке. Здесь за слова отвечают и чаще головой.