Я ее забираю (СИ)

Старшему сыну Вандора и Миланы было чуть больше года — крепкий, смышлёный, требовательный мальчуган, до безобразия походящий на своего папашу, с которым все эти дни мы почти не разговаривали. Считающий себя вправе вот так запросто врываться в мою жизнь и наводить в ней свои порядки, он, очевидно, даже не задумывался о том, что его порядки никак не состыкуются с моими собственными. Разговаривая по телефону с мамой, я снова и снова повторяла, что у меня всё хорошо, ибо больше сказать мне было нечего. Всё хорошо. Да, чёрт подери, у меня всё хорошо! Старший брат, коего в моей жизни никогда не было, отыскал меня, забрал из неподходящей компании и вернул домой. Всё просто замечательно! А что касается творящегося у меня внутри… Какое кому до этого дело?!

— Ты о Максе думаешь? — внезапно спросила Милана.

Подняв голову, я встретилась с ней взглядом. Поджала губы, не зная, хочу ли я вообще что-либо отвечать ей, но всё же призналась:

— Не то чтобы о Максе… Но в целом да.

Как ни странно, общий язык с женой брата мы нашли быстро. Возможно, причиной тому было то, что она не пыталась навязываться, не пыталась в чём-то убедить или, напротив, разуверить. В какой-то момент, не выдержав, я сама рассказала ей про Макса. Не многое, лишь то, что сочла возможным.

— Вам нужно поговорить, — к моему удивлению, задумчиво сказала она, наблюдая за сыном. В отдалении раздались мужские голоса, но я и не подумала обернуться. Невесело усмехнулась и оторвала ещё одну травинку. Смяла в пальцах.

— И как ты предлагаешь это сделать?

Поговорить… Я и сама понимала, что нам нужно поговорить. Обида на то, что Макс так легко отпустил меня, никуда не делась, но горькое чувство пустоты внутри было таким сильным, что перехлёстывало даже гордость.

Милана не ответила, ибо ответа у неё, как и у меня, конечно же не было. Я только тяжело вздохнула. Снова услышала мужские голоса. Один принадлежал брату, второй — незнакомый, низкий. Неожиданно к ним примешался женский…

— А это кто? — невольно глянула в сторону машины и увидела миниатюрную короткостриженую брюнетку. Что-то в ней показалось мне знакомым. Нахмурилась, вспоминая, где могла видеть её, но на ум ничего не пришло.

— Стэлла, — Милана поднялась с травы и, оправив подол платья, подошла к сыну. — Жена Алекса. Она… — Брюнетка обернулась в нашу сторону, и Мила махнула ей рукой, а после снова обратилась ко мне: — Я вас познакомлю. Стэлла… она… — качнула головой. На губах её появилась непонятная мне, чуть грустная усмешка.