Не единственная

У меня нет ни малейшего желания знакомиться с женой коменданта, да и вообще появляться в обществе. Особенно, если учесть, что дарги ненавидят ведьм, а я ведьма, в чем окончательно убедилась во время последнего разговора с Анабель.

Но и сидеть десять дней взаперти мне не хочется. Хватит того, что сегодня целый день проторчала в комнате, сходя с ума от одиночества и переживания за Артемку. Несколько раз пыталась связаться с Анабель, но та как сквозь землю провалилась. Это заставило меня нервничать. Я металась по комнате раненой львицей, твердя как заклинание слова Лохана: она не посмеет причинить ему вред! Не посмеет!

Только сама в это не верила.

И вот теперь у меня есть возможность отвлечься. Хотя бы на время. Но я сомневаюсь.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Дарион ловит мой взгляд, направленный на кольцо, которое я машинально кручу на пальце.

– Связывалась с ней? – он кивает на перстень.

– Она не отвечает. Я очень волнуюсь…

– Тогда тем более тебе нужно пойти со мной и отвлечься. К тому же ты не можешь отказать хозяевам крепости. Твой отказ будет принят как оскорбление.

– Предлагаешь мне отвлечься от мыслей о сыне? – невесело хмыкаю.

И вижу, как мрачнеет Дарион. Кажется, ему не нравится, когда я упоминаю о своем ребенке. Что это – банальная ревность мужчины к прошлому его женщины? Или тоска по собственным детям, которых может не быть?

– Ты все равно сейчас ничем не можешь ему помочь, – говорит Дарион ровным тоном, но я чувствую, что он напряжен, и эти слова даются ему непросто. – Только бессмысленно изводишь себя.

В его словах есть резон.

– Ладно, – нехотя соглашаюсь. – Сколько у меня времени?

– Часа тебе хватит?

– Более чем.

Мне все равно, в чем идти, но Дарион прав, я должна взять себя в руки. Хотя бы ради того, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание. Объясняться с местными кумушками точно не хочется.

Рилия положила мне в саквояж три платья, подходящих для выхода. Одно из темно-зеленого бархата со вставками из золотой парчи, второе из тонкой коричневой шерсти, похожей на кашемир, расшитое серебряным галуном, а третье из золотистого шелка. Оно самое красивое. Я провожу рукой по прохладному шелку и решительно укладываю назад в шифоньер. Слишком открытое.

В конце концов останавливаю выбор на шерсти. Скромненько и со вкусом, а главное, не придется мучиться с пуговицами и искать, кто их застегнет, потому что у этого платья шнуровка находится по бокам, а еще к нему прилагается короткий редингот.