Не единственная

И светло, как утром на рассвете. Лишь бы только получилось. Он мысленно обратился к Голубоглазой. И ему даже показалось, что услышал ее переливчатый смех, в котором, однако, звучала и насмешка. У нее есть любимчики, но она слишком любит шутить даже над ними…

* * *— Тюрьма там, — теперь Эдор говорил шепотом, потому что они были в сердце ада. Долгий многочасовой путь по черным коридорам измучил всех. А Аньис даже шаталась. Ингорио все чаще останавливался, чтобы дать ей воды и подпитать целительной силой бессмертных. Они с Эдором переглядывались и кивали друг другу — мол, только освободить Рональда, а дальше ей здесь не место. Иногда разговаривали мысленно, обсуждая детали. — Осталось совсем немного. И там не может не быть охраны. Меня только смущает…

— Меня тоже, — кивнул Ингорио. — Никто так и не дал нам серьезный отпор.

За все время они встретили лишь несколько шаек кровососущих, пару мелких монстров с клыкастыми пастями, в ужасе убежавших от них, и лишь один раз столкнулись с двумя высшими. С ними схватка тоже была недолгой. Те не ожидали увидеть чужаков, и вышедшие из-за угла Эдор с Ингорио атаковали их внезапно. Ингорио стремительно задвинул Аньис себе за спину, и полетели серебристые молнии. Конечно, высшие ответили, но их запоздавшее пламя не успело поразить пришельцев, и вскоре два огромных крылатых тела — одно багровое, как у Крааха, другое зеленое — мелко подергивались на полу. Эдор с Ингорио сбросили их в огненное озеро и пошли дальше.

— Я ощущаю, что силы ада, не пошедшие в бой, где-то на юге, думаю, ты тоже, — сказал Ингорио.

Аньис прислушалась к чувствам. Да, самый злой, изнуряющий своей агрессией посыл исходил оттуда. Казалось, весь ад собрался в одном месте.

— Они что-то задумали, — сказал Эдор резко. — Нужно спешить, очень спешить…

С драконом во главе они свернули направо, и вдруг воздух прорезал вой, от которого у Аньис заложило уши. На самом подходе к коридорам адской тюрьмы им открылся большой зал с пышущей пламенем трещиной посередине. Тонкие струи лавы сочились со стен и втекали в нее. А на другой стороне зала, недалеко от единственного прохода бесновались три пса."

"Вернее, эти твари лишь отдаленно напоминали псов. Серые, в два человеческих роста в холке, с боками, усыпанными жесткими шипами. Приплюснутая морда с огромной пастью напоминала скорее морду ящера. Полные адской злобы круглые глаза горели яростью.