Разрушенный дворец

На ее обычно идеальном лице видны следы от слез. Глаза красные, волосы тоже в беспорядке.

– Какого черта, – говорит Ист, и, судя по его голосу, он так же растерян, как и я. – Ты… кто-то из вас подстрелили Стива?

Я разворачиваюсь и понимаю, что пробежал мимо Стива. Он сидит у камина, привалившись спиной к камням.

На нем наручники.

Эллу передергивает.

– Что, черт побери, здесь происходит? – грохочет папин голос.

Печаль на лице Дины тут же исчезает, в глазах появляется расчетливый блеск. Она откидывается на низкую спинку дивана и вытягивает поверх нее руку.

– Стив пытался заставить Эллу замолчать, когда она выяснила, что это он убил Брук. Я спасла ее. Можете поблагодарить меня потом.

Я слышу, что кто-то ругается, но смотрю на Эллу.

– Это правда?

Она медленно кивает.

– Все до последнего слова.

Дина сказала много важного, но единственное, что крутится у меня в голове, – это то, что Стив пытался убить Эллу. Мой усталый мозг уже не в силах все это переварить.

– Ты ранена? – снова спрашиваю я и осматриваю ее тело, чтобы убедиться, что у нее нет никаких повреждений.

– Я в полном порядке, клянусь. – Она сжимает мою руку. – А ты? Ты как?"

"У меня голова идет кругом, и поэтому я просто киваю в ответ как идиот. Но вдруг улавливаю, насколько серьезно звучит ее голос. Кусочки информации вертятся в беспорядке, но потом один за другим встают на свои места.

Слезы Дины.

Отчаянная просьба Эллы, чтобы я… чтобы все мы приехали.

Стив пытался убить Эллу.

И тут до меня доходит.

– Стив хотел повесить убийство Брук на меня?

Элла ежится, а я чувствую такую ярость, что глаза застилает красная пелена. Я прихожу в себя только на полпути к камину.

Где-то вдалеке кто-то выкрикивает мое имя, но все мое внимание сфокусировано на одном человеке. Он помогал мне учиться кататься на велосипеде, играл в футбол со мной и с моими братьями. Черт, именно он дал мне мой первый презерватив!

Рядом с ним сидит на коленях медик, измеряя давление, с другой стороны стоит детектив Казинс.

Вдруг около меня появляется Элла и, положив на мою руку свою теплую ладонь, шепчет:

– Не надо.

И я каким-то чудом нахожу в себе силы не броситься на Стива. Мне хочется избить своего когда-то любимого крестного до кровавых соплей, но я закрываю глаза, и ко мне возвращается самообладание.

– Зачем? – только и могу выдавить я. – Зачем ты это сделал?

Братья встали стеной у меня за спиной. Папа тоже подходит и встает рядом.