Опасная дружба

В помещении никого, кроме нас, не было, и тем не менее мы разговаривали тихо, низко нагнувшись над столом.

– Это точно не Берта, она ничего про нас не рассказывала, – прошептала Лу. – По ней же сразу заметно, что она думает и чувствует, и совершенно очевидно, что на совести у неё нет ничего дурного.

– А что тебе удалось выудить у летающей особы? – спросила Холли у Фрэнки. Она, как и я, не доверяла Труди: ведь та однажды уже следила за нами по поручению волков, потому что влюбилась в Джефри.

Фрэнки лишь пожал плечами:

– Труди сказала, она сначала удивилась, что Караг собрался в бассейн, но потом тут же об этом забыла. Я ей верю.

– Может, это всё-таки Лерой? Странно, что он так сильно на нас разозлился! – крикнул Брэндон.

Брэндону приходилось говорить громко, потому что он сидел в самом дальнем углу библиотеки. Пахло от него по-прежнему ужасно. Как от компостной кучи, где уже не первый день гнил какой-то мёртвый зверь. Бедняга! В классной комнате он вынужден был придвинуть свою парту вплотную к задней стене.

– А что этот ужасный Миллинг вообще задумал? Ты знаешь, какую свинью он собирается подложить людям? – Холли нервно корябала старое издание истории оборотней, пока Фрэнки не забрал у неё книжку."

"– Он сказал, что готовит им не смерть, а что-то ещё более страшное. – Я пожал плечами. – Но так же не бывает, правда? Ведь смерть и есть самое страшное?

Брэндон закатил глаза:

– Для моей матери будет гораздо страшнее, если её исключат из теннисного клуба.

– А для меня страшнее смерти вернуться в сиротский приют. – Холли никак не могла усидеть на месте.

– Лучше умереть, чем навсегда лишиться возможности плавать. – Огромные глаза Фрэнки смотрели на нас с печалью. Он хоть и выдра, лучше всех имитировал этот тоскливый собачий взгляд.

Я растерянно пожал плечами:

– А может, Миллинг, как это говорится…

– …Блефует? – крикнул Брэндон.

– Нет, он не блефует, – Лу говорила шёпотом, но в полной тишине библиотеки казалось, что и она кричит. – Мой папа мало чего боится. Но однажды он сказал, что самое страшное для него – это если что-то случится с его детьми. Лучше уж самому умереть, сказал он.

Я вспомнил, что случилось с семьёй Миллинга, и тут же понял, что Лу права.

– Точно! Жену и дочь Миллинга убили охотники, когда они гуляли в облике пум, – слова били из меня фонтаном. – Может, он хочет так же поступить с людьми? Отомстить им через их детей…

Догадка была столь ужасна, что я не смог договорить.