Опасная дружба

Просто сидел скорчившись на холодной голой земле под какой-то сосной, не представляя, что когда-нибудь снова смогу подняться.

– Он сказал, что нашёл моих родителей, он сказал – они не желают меня видеть…

Бриджер тут же всё понял:

– Не верь ему. Не верь этому подлецу, он лжёт!

Он присел рядом со мной и коснулся острой мордой моего плеча. В обличье человека он бы меня обнял – и странным образом именно это меня доконало. Ведь его расположение так много значило для меня. Я доверял ему больше всех в этой школе.

– Но он также сказал, что они живы. А в это я хочу верить.

– Я понимаю тебя, – тихо и спокойно ответил учитель.

В его мыслях промелькнул образ мальчика с упрямым выражением лица, я догадался, что он думает о сыне. О подростке-оборотне, которому так и не удалось понять, кто он такой и кем хочет быть. О молодом человеке, который, если он ещё не умер, брёл по жизни, не разбирая дороги.

– Миллинг хочет тебя сломить. Он не может смириться с тем, что другой оборотень-пума его отверг.

Я охнул:

– Я ведь ещё сглупил: сказал, что предупрежу людей о его планах. Всех людей. Чтобы ему помешать.

– Паршиво, – Бриджер развернулся и внимательно взглянул на меня умными карими глазами. – Он как-то намекнул, где теперь твои родители?"

"Я покачал головой. Как смешно выглядит этот человеческий жест в исполнении пумы! Я тут же возненавидел себя. Что сказали бы мои родители и Мия, если бы увидели меня таким? Стали бы презирать за то, что я уже больше не на сто процентов хищная кошка? Миллинг солгал или сказал правду?

Бриджер не настаивал, чтобы я вернулся в школу. Он просто остался со мной в заснеженном лесу и сидел рядом, близко-близко, пока я не пришёл в себя.

Странно, но на следующее утро мне не составило большого труда заступиться за Лу перед её отцом Айсидором Элвудом. Он, как всегда, явился на урок в коричневом пиджаке и свежевыглаженной рубашке. Увидев меня, учитель помрачнел.

– Это я виноват в том, что случилось с курткой Лу, – просто сказал я. – Я разозлил Лероя.

Если бы мы встретились в лесу в наших звериных обличьях, он бы точно попытался пригвоздить меня рогами к ближайшему дереву. Но в человеческом облике рогов у него, к счастью, не было. Мне пришлось вытерпеть поток брани – там было что-то вроде «бессовестное создание», «полное отсутствие воспитания, чего от хищника ещё ждать» и «фактически уголовно наказуемая порча имущества», – но я даже бровью не повёл. Мне было ну абсолютно всё равно, что он обо мне думает.