Доверься

А не пришло ничего, только гаже на душе стало из-за того, что все так нелепо случилось. И нет их больше. Таких молодых, здоровых, таких нужных нам с Мотом. Особенно Моту. Я что ни делаю – не могу заменить, не получается. Не успеваю, не догоняю что-то. Постоянное чувство вины как петля на шее.

Работы так много было зимой, голова просто взрывалась! Казалось, что ничего не успеваю. Нигде. Дурацкие месяцы.

А потом ее увидел. И все как-то замедлилось. И приоритеты расставились сами собой. И с Матвеем попутно решилось.

Ничего серьезного мне не хочется. Были, плавали, хватит. Но иначе с Дианой невозможно, а упустить я и правда не могу. Вот не могу, и все. Хотя понимаю, что с моей кашей в башке, с проблемами и прошлым лучше оставить в покое. Но уж очень она мне нравится.

Звенит звонок, я усмехаюсь. Диана встает за кафедру, включает первый слайд. Там смеющаяся спираль ДНК. Диана вновь оглядывает аудиторию, на этот раз внимательно.

– Добрый день. Рада всех вас видеть. Раз пришли, значит, сдадите, – произносит настоятельно. Натыкается на меня глазами и меняется в лице.

Я улыбаюсь и машу рукой. Она хмурится. Кажется, шутка не заходит.

– Вы желаете попробовать свои силы в тестировании за девятый класс, Павел Андреевич? – спрашивает Диана строго. Исподлобья пялится совершенно негостеприимно. Защищается и от меня тоже.

Дети оборачиваются, я пожимаю плечами, развалившись на стуле.

– Этот раздел плохо усвоил в школе. Не выгоняйте, Диана Романовна. Я заплатил, – посмеиваюсь.

Поддерживающие хохотки мне вторят то тут, то там.

– За что вы заплатили?

– За знания.

Она грозно прищуривается, я не могу сдержать смех. За то, чтобы посмотреть на тебя, неуловимую, за это и заплатил. Я тебя хочу, а ты меня забанила. Ну как иначе-то действовать?

– Не выгоняйте, – прошу.

– Не выгоняйте его! – присоединяются сердобольные детки.

– Хорошо, оставайтесь, только не мешайте. Итак, начнем.

Лекция оказывается интересной. Диана почти сразу входит во вкус, объясняет в красках, с примерами. Показывает слайды, пишет на доске. И чем больше я смотрю на нее, тем сильнее понимаю, что скучал. Каждый день скучал по ней вот такой – самодостаточной, гордой и в то же время нежной, покладистой. Покладистость, увы, умудрился просрать. Но что уж теперь. Фигуру Дианкину рассматриваю, вспоминаю, как на ощупь, на вкус. Все помню. И еще хочется.

Диана задает вопрос на засыпку и с нетерпением оглядывает учеников.

– Что, никто не знает? – приподнимает брови, явно расстроившись.

В ответ тишина.