Дорога на две улицы

Услышав о том, что Ольга с Еленой хотят ее забрать, Гаяне словно впала в ступор – отключилась, что ли, или так глубоко ушла в себя, в свои раздумья, что разговаривать по делу с ней стало совершенно невозможно.

Она так была огорошена Ольгиным решением, что от волнения совсем потеряла покой.

Спать по ночам она перестала – размышляла. Все понятно, она – человек абсолютно одинокий. Из родных на всем белом свете – только Машка с Арсюшей. Внучка и правнук. Из близких – только Елена и Ольга.

Ольга приезжает каждую неделю – и это при ее-то занятости. Елена звонит по телефону каждый день – при ее проблемах и неостывшем горе. Машка тоже не забывает – звонит, правда нечасто, и давно не появлялась, но… Сколько забот у нее! Такая работа, Арсюша. И наверняка личная жизнь. Разве тут до старой перечницы – бабки?

И все-таки… Она не одна и… Одна. Давно одна. С тех пор, как умерла свекровь – последний человек, кому она, Гаяне, была нужна, определенно нужна.

А для всех вышеперечисленных она только обуза. Большая, тучная, тяжелая обуза. В прямом и переносном смысле. И сейчас, когда им всем так тяжело и несладко, свалиться им на голову окончательно и бесповоротно, до самого конца?

Нет, нет и нет! Так поступить она не должна, не может. Так усложнять жизнь чудесных и дорогих людей!

Решила окончательно – этого не будет. А одна уже не справлялась. Ноги отказывали. Ходила с трудом – только по квартире. Иногда, в хорошую погоду, летом, спускалась к лавочке у подъезда. А там – местные старушки в рядок. Одни сплошные сплетни – про всех живущих.

Сплетни она ненавидела так, что начинало болеть сердце.

Решила – буду «гулять» на балконе. Правда, жаль, что так высоко – леса теперь не видно, все усыпано, как грибами, высокими башнями. Всюду окна, окна и – кусочек неба. Как правило, серого и хмурого.

А однажды подумала – надо оформиться в дом престарелых! Вот это – выход! И никому никаких хлопот. Доползла до поликлиники и собеса, принялась собирать справки.

Ни Елене, ни Ольге ничего, разумеется, не говорила. Решила, что скажет после того, как получит место и все будет сделано.

И – рассеянная дура – оставила собранные бумаги на комоде! Где Ольга их и обнаружила.

Бумаги порвала – Гаяне только охнула и схватилась за сердце.

Ольга испугалась и присела на корточки, гладила ее по рукам, заглядывала испуганно в глаза.

Потом обе долго ревели – хором и наконец стали собирать вещи.

Собрали только носильное и посильное – то, что дорого было хозяйке.