Дом в Мансуровском

Кружняк вернулся, быстро оделся и звякнул ключами:

– Ты остаешься?

Юля в упор смотрела на него:

– Невозможно? А что тут, прости, невозможного? Люди не уходят из армии? Ну по болезни там или по другой причине? Или так не бывает? Не переезжают в другой город, в другую страну? – Юля запнулась."

"– В другую страну? – усмехнулся он. – В какую другую страну? Да ты и вправду не понимаешь! Я не могу уволиться. И развестись не могу. Конечно, у нас разводятся! Да, это не поощряется, но разводятся, и, представь, за это даже не увольняют! Но это не мой случай, Юля.

Моя… моя жена пропадет, как только я уйду. Месяц, три, полгода – это максимум. Можно без подробностей? А сын останется один. Или ты заберешь его в нашу новую счастливую семью? Этого четырнадцатилетнего избалованного, наглого хама и балбеса, придурка и почти наркомана? Заберешь, Юль, попробуешь сделать из него человека? Ну ради нашей светлой любви? Нет, ничего не получится. Пробовали, я уходил. Еще до тебя. Не из-за бабы, из-за себя. Не получилось. Да и не по тебе эта ноша. Зачем тебе лезть в эту грязь, в эту помойку? Знаешь, сколько там всего, за спиной? А знаешь, что будет дальше? Будет только хуже и страшнее, Юль. Ты мне поверь. В общем, так, милая… – Он сел на край кровати. Юля видела, как посерело его лицо. – Я понимаю, что в твоих кругах, – он усмехнулся, – это не комильфо – любовник из органов, из конторы. Отмыться хочется, да, Юль? Быть чистой? Представить избранника по-другому: инженер, химик, физик. Что там еще? Можно придумать. Нет, Юль. Нельзя. Не получится. Вот ведь незадача, а? Трагедия, если хочешь… Прям сюжет, а? И расставаться пробовали, и ты ударялась в бега. И в тяжкие ударялась, не сомневаюсь! Не осуждаю, наоборот, понимаю – здесь все средства хороши. Я честно не знаю, что делать, Юлька! Впервые в жизни не знаю. Казалось бы, все так просто и так банально! А нет, оказалось, выхода нет…

– Есть, – сказала она. – Мне надо уехать.

Уехать. Смешно! Куда она может уехать? А, ну да – перевестись в другой город.

Перевестись можно, а изменить свою жизнь? Отказаться от любимой квартиры в центре Москвы, от Каринки, от их развеселой компании? От семьи, между прочим! От папы и Аси, оставить их одних? Маруся сбежала, а теперь и она сбежит, добьет их окончательно? И как им объяснить? Отказаться от статуса столичной журналистки? От статуса москвички, умницы и модницы, интеллектуалки и эрудитки? От театров отказаться, от модных выставок, от любимых кафе.