Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

— Одаренными не только рождаются, как ты, Рон, или ты, Аля. Одаренным можно стать, и даже больше — можно развить в ребенке какой угодно дар, даже самый редкий, например, ментальный, как у моего отца.

— Ментальный? — хором спросили мы.

— Тс-с, хватит меня перебивать, пожалуйста. Я уже начала, а значит, все расскажу!

Глава 23

— Больше двух сотен лет императорские алхимики в закрытых лабораториях изучают тварей. Они вывели из комбинаций крови бестий формулы, которые позволяют развить в ребенке нужный дар. Этими знаниями обладают только ближайшие к императору аристократические роды. Род Лэггер, род Форре, род Ридель, род Скилхерд и род Данкан. Мы все повязаны родством между собой: двоюродные и троюродные родичи. Дары развивают не во всех детях, лишь в некоторых, наиболее подходящих — таких и называют посвященными. Я не сильно-то подходила, слишком болезненная, но я — единственный ребенок в семье.

Веела горько вздохнула, будто до сих пор сожалела, что судьба в виде князя Лэггера не обошла ее стороной.

— Так вот… Отец решил развить во мне дар иллюзий. Сказал, что он, по моему складу характера, подходит мне больше всего.

— Я думал, что у князя дар иллюзий? — недоуменно протянул Ронан. – Все так говорят. А ты говоришь теперь, что у него ментальный!

Веела только головой покачала.

— О ментальном даре говорить нельзя. О нем никто не знает, кроме посвященных. Есть дары, которые должны оставаться только внутри императорской семьи.

Веела быстро взглянула на меня, но тут же снова потупилась.

— Генерал Остерман допрашивал меня, забирался ко мне в голову, — сказала я. — Я думала, это — ментальный дар."

"— О нет. Это другой дар, мы зовем его мыслезор. Ментальный нужен для того… чтобы… подчинять тварей.

— Что?.. — пробормотала я. — Да как?

Ронан непривычно для себя побледнел и выдавил:

— Так, Аля, нам, похоже, не жить.

— Послушайте! Доверьтесь мне! Я попробую, я уговорю отца! У него на меня серьезные планы, которым я успешно сопротивляюсь вот уже пару лет.

Но Рон лишь вздохнул. Впрочем, какие у нас еще оставались варианты, кроме как выслушать Веелу до конца?

— Так вот… — Вель замялась, подхватывая ускользающую нить разговора. — Дар иллюзий. Лет с восьми со мной стал заниматься князь Скилхерд, он уже тогда был сильно пожилым — я так думаю, меня готовили ему на замену. Я его боялась до ужаса: он был худющий, кожа да кости, полностью лысый, без бровей и ресниц. А еще он никогда мне не улыбался.