Дочь предателя. Баллада Пепла и Льда

Хотя кому может причинить вред рукопожатие?

Вот только это мало напоминало жест приветствия, каким при встрече обмениваются парни.

Тайлер медленно переплел свои пальцы с моими, моя ладонь утонула в его руке. Наступила моя очередь судорожно сглатывать от непривычной интимности происходящего, от жара кожи.

Он замер, прислушиваясь к себе, а я почти не дышала, боясь пошевелиться.

— Что-то чувствуешь? — прошептала наконец. — Мой дар близко?

Я разглядывала его темные ресницы, длинные, как у девчонки. Тайлер прикрыл глаза, и потому оказалось несложно беззастенчиво пялиться на него. Ресницы взметнулись, и я поспешно отвела взгляд.

— Нет. Ничего не чувствую.

— Нет? — растерялась я.

Сердце упало. Почему-то я ожидала другого ответа. Я два раза билась с тварями Изнанки, я ощущала на языке кровь октопулоса, мое тело ранили когти бестий, по венам бежал их яд. Я увидела дороги Академии. Разве не у меня первой из всех желторотиков должен был открыться дар? Это нечестно! И очень обидно!

— Значит, он еще спит, — вздохнула я. — Как жаль.

Тайлер, однако, смотрел на меня с сомнением.

— Ты не чувствовала ничего странного в последнее время? Не помнишь, каких-то… м-м-м… изменений вокруг себя?

Я честно порылась в памяти, пытаясь выскрести из нее намеки на то, что мой дар проснулся, но с сожалением покачала головой.

— Нет. Мы бы это поняли. Мейстер Тугор увидел бы, наверное. Ведь так? А если?..

От неожиданной мысли я покрылась мурашками.

— Что если мой дар не проснется? Так же, как у мамы? И я… сгорю?

— Нет! — воскликнул Тай, хотя, конечно, не мог знать наверняка. — Нет. И не думай об этом. Слишком рано. У всех дар раскрывается по-разному. Возможно, твоему нужно больше времени, чтобы вызреть, и ты станешь кем-то необыкновенным. Разрушителем или тоннельником.

— Не знаю… — Я не любила заниматься самообманом, однако мне отчаянно хотелось верить Тайлеру.

Я попыталась забрать руку, Тай ее не отдал. Он пристально смотрел на меня, а расстояние между нами практически совсем исчезло: моя согнутая коленка, укрытая пледом, упиралась в его бедро. Я еще придерживала ткань у груди, но в разрезе виднелась обнаженная шея и яремная венка, обе ключицы бесстыдно выставлены напоказ, и шрам, которого я больше не стеснялась, потому что он был и останется частью меня.

— Еще один вопрос, Дейрон, — тихо спросил Тайлер. — Может, уже объяснишь, что там за история с иголкой и значком?

Глава 13

Я поежилась.