(не)твоя дочь

Она больше не спрашивала, я тоже избегала касаться этой темы.

– Басик? – угадывает по коробке ее содержимое Алиса. – Там котик Басик? – мгновенно вспыхивают интересом глазки-пуговки.

– Да. Это тебе, – протягивает ей презент Воронцов, присаживаясь на корточки.

– Алиса, вернись за стол и доешь кашу! – командую сразу же, но дочь пропускает замечание мимо ушей и уже тянет руки к игрушке.

Непослушными пальчиками теребит упаковочную ленту, с восхищением глядя на серого котенка в желтой курточке.

– Басик! Мам, это Басик! Помнишь, я тебе говорила про него? У Лизы из нашей группы такой же, только с шарфиком. Басик… – с упоением прижимает она к груди игрушку. Воронцов явно угадал с подарком. – Спасибо! – наконец вспоминает Алиса о словах благодарности.

Неуверенно топчется на месте, не зная, что делать дальше.

Воронцов смотрит на нее с нескрываемым любопытством. Изучает, улыбается.

– Я рад, что тебе понравился котенок. А ты еще не позавтракала? Мама разве не говорила тебе?

– О чем? – удивленно оборачивается она на меня.

– О том, что сегодня мы идем гулять. Я, правда, еще не решил куда. Хотел спросить у тебя. Что ты любишь? Чем увлекаешься?

– Мы сегодня с мамой в парк собирались, – раскрывает она все карты. – Будем есть сладкую вату, кататься на каруселях. И, может быть, даже на катере!

– Здорово! Мне нравится!

– А вы тоже будете кататься? Ой, я забыла, а как вас зовут? Мама, кажется, говорила. Дядя Дедуарт или Неду… – растерянно смотрит она на Воронцова. – Не помню.

Наступает пауза.

Я отворачиваюсь к плите, делая вид, что занята сырниками. Закусываю нижнюю губу. И чувствую, как спину прожигает тяжелый мужской взгляд.

– Ты почти правильно запомнила. Мое имя Эдуард, – подсказывает он.

– Значит, вы – дядя Эдуард?

Я понимаю, что новость про отца должна была ей сказать я. Не соседка, не Воронцов, а я. Хотя бы для того, чтобы не утратить доверие дочери.

Раз уж он появился в нашей жизни, решил переехать в родной город и открыть бизнес, то глупо ждать, что ситуация рассосется сама собой.

Воронцов вчера предельно ясно дал понять, что отступать не намерен. Что готов биться за дочь.

Насколько долго продлиться это желание, я не знаю. Но и оставлять все в подвешенном состоянии уже не получится.

Я выключаю газ, отодвигая в сторону раскаленную сковороду. Вытираю руки о бумажное полотенце и ставлю тарелку с сырниками на стол.

– Алис, вернись за стол, пожалуйста. – Терпеливо дожидаюсь, пока она выполнит мою просьбу.