1000 Первая дочь (СИ)

И ты согласился на это условие, брат.

— Ты мой подданный!

— И как все другие жители Озиса, хочу жить в мире. Я не нарушаю данного слова.

— Тогда ты умрешь, как предатель!

Последние слова он произнес, глядя мне прямо в лицо. Кажется, именно ради этой фразы и был затеян весь этот разговор. Северус прекрасно знал, что я не соглашусь. И приготовил наказание.

Он не привык, чтобы ему отказывали хоть в чем-то. И сейчас речь шла вовсе не о моем отказе рассказывать о путешествии. Все дело в Майлин.

— Ты делаешь это не из-за желания узнать тайну старейшин, — произнес я, не отводя взгляд. Король гневался, но правда была на моей стороне. — Ты хочешь получить Майлин. Тебе мало трона и почестей, тебе понадобилось забрать у меня любимую женщину?

Северус рассмеялся — зло, самодовольно. Он мог легко подставить меня и обвинить в измене: слишком много тайных поручений я выполнял в свое время. Тех, о которых знал только король. Иногда и его секретарь. Но последнего было легко подкупить — деньгами или титулом, это уже неважно.

Куда важнее то, что Северус решил избавиться от преграды на пути к выбранной цели. Только я мешал ему заполучить Майлин. Заполучить любой ценой.

— Я всегда получаю то, что хочу, — вот, что сказал Северус напоследок. — Подумай об этом хорошенько. Скажем, до завтрашнего утра.

Глава 28

Майлин

Не успел Алексис выйти, как благостное выражение лица Северуса сменилось похотливой гримасой. Я буквально содрогнулась от ужаса, увидев похоть в его глазах. Король подошел ближе и, нависнув надо мной, проговорил:

— Я могу дать тебе гораздо больше, чем этот последыш. Оставайся со мной, Майлин, и ты получишь не только свободу, целая страна будет лежать у твоих ног. И ее король. Что ты хочешь: денег, власти, может быть, титул? Называй свою цену, не стесняйся.

Он находился так близко, что я чувствовала его смрадное дыхание. От короля пахло дорогим коньяком и дешевым пафосом. Даже в самом страшном кошмаре я не могла бы вообразить, что стану его женщиной.

— Я люблю Алексиса, — прошептала я, выдерживая этот тягостный взгляд. — Для меня нет счастья большего, чем быть с ним рядом.

— Тогда ты никогда не получишь свободу.

— Пусть.

— Я запрещу тебе посещать городские заведения и храмы. Ты сможешь появляться на улицах только в ошейнике и кандалах. Как самая грязная портовая рабыня.

— Пусть.

— Когда Алексис уйдет в новый поход — а он туда уйдет — ты будешь подчиняться назначенному мной управителю.

— Пусть.