Два дня

– Что за работа? – спросил Боуэн.

– Сиськи и задницы.

– Ты хочешь увидеть их задницы?

– Оставь свои фантазии при себе, – буркнул Демарко и добавил: – Они должны быть в штатском. Я хочу, чтобы они понаблюдали за работниками и посетителями «Уисперса» внутри, пока я буду наблюдать за ним снаружи.

– Думаешь, Хьюстон может там появиться?

– Нет. Но женщина – владелица этого заведения – что-то скрывает о своих отношениях с Хьюстоном. Подозреваю, что они более тесные, чем она утверждает. И там есть еще один сомнительный персонаж, не мешало бы и его проверить.

– Это точно не просто предлог, чтобы еще раз полюбоваться на голых девиц?

– Для этого я плачу за кабельный канал «Шоутайм». А ты, будь добр, дай нам разрешение на работу сверхурочно и выпиши денег. Договорились?

– Денег на что? Дай догадаюсь. Вы трое собираетесь заказать танцы на коленях, так?

– Плата за вход в этот клуб – пятнадцать баксов. Если ребята не сядут возле сцены, им не нужно будет давать на чай танцовщицам. Более того, я хочу, чтобы они выбрали такой столик, откуда просматривается все помещение. Но парни же не будут сидеть просто так. Это может вызвать подозрения. Так что им придется заказать пиво или какие-нибудь напитки для девушек. Это сто баксов максимум. Не артачься и выдай нам бабок из кассы на мелкие расходы.

– Три патрульных и каждому на мелкие расходы и по четыре часа сверхурочных?

– Лучше, чтобы делом занялось ведомство шерифа и комиссия по азартным играм?

Боуэн с шумом вздохнул.

– Есть соображения о том, что у него сейчас в голове?

– У Хьюстона? Боль, печаль, гнев, убийственная ярость.

– У тебя есть уже версия, так?

– У меня всегда есть версии.

– Не поделишься со мной?

– E = mc2[12]

Боуэн застыл без движения, пристально глядя в лицо Демарко.

– Что смотришь? Революционная версия… Наконец-то люди осознают, какой я гений.

Кивнув на кофейник в руке Демарко, Боуэн спросил:

– Ты уже пьешь прямо из чайника?

– Я принес его тебе, козел. Подлить тебе кофе или нет?

Боуэн подвинул на столе пустую чашку.

– Меня начинает раздражать твое несоблюдение субординации, Рай. Отныне я буду обращаться к тебе не иначе как сержант Козел.

Демарко подлил в чашку начальника кофе:

– Ради мира, любви и гармонии, сэр, я пойду на все.

* * *"

"Демарко вернулся в свой кабинет и вместо того, чтобы наполнить кружку, он вылил из нее остатки кофе, ополоснул под краном и поставил на краешек стола. Хватит кофеина! Его желудок и так уже разъеден соляной кислотой, а во рту жуткий привкус.