Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Сюжет «Квартиры» незамысловат: в каких-то непрезентабельных апартаментах, типа коммунальной квартиры, несколько женщин и мужчин выясняют друг с другом отношения… Их долгие разборки и объяснения производили унылое, а местами и отталкивающее впечатление. Я не нашел ничего достойного ни в хореографии, ни в том, как из духовки вынимается дымящееся тело младенца или на сцену выходит танцовщица с настоящим биде на голове…

Слава богу, «Квартира» в репертуаре ГАБТа не прижилась, балет шел совсем недолго. Его если и вспоминают сегодня, то лишь для того, чтобы отчитаться, что один из лучших в мире хореографов – Матс Эк – ставил в Большом театре.

57

Кроме «Квартиры» М. Эка в мае 2013 года в Большом театре начались постановочные репетиции балета Дж. Кранко «Онегин». Тоже моя идея, которой, еще до всех скандалов, я поделился с директором ГАБТа.

Иксанов тогда важно заявил: «Николай, вы все время говорите, что у нас не те балеты ставятся, напишите свою программу. Я должен увидеть, как вы это понимаете». Я сел и написал большой трактат не только с названиями спектаклей, которые могли бы достойно войти в репертуар Большого театра, но даже расписал, кто из артистов и на какие партии мог бы претендовать. В нем были перечислены многие из названий, которые потом, не все, конечно, но частично, все же появились в репертуаре ГАБТа, включая «Драгоценности» Дж. Баланчина, «Арлезианку» Р. Пети… Среди них был и «Онегин» Дж. Кранко.

Его премьеру назначили на конец июня 2013 года. В Москву приехал художественный руководитель Штутгартского балета Р. Андерсон. Мы познакомились с Ридом еще в конце 1990-х, я танцевал в Штутгарте по его приглашению. Он встретил меня в коридоре: «Николя, я очень хочу, чтобы ты танцевал премьеру, потому что это твой спектакль». А я мечтал об «Онегине», столько раз говорил о том в разных интервью…

Но единственный, кого из премьеров не включили в исполнительский состав балета Кранко, был Цискаридзе. Андерсон не раз мне по дружбе практически жаловался: «Николя, я в отчаянии! Никто из артистов не справляется с партией. В театре работает человек, для которого эта роль словно специально создана, а они делают все, чтобы не дать тебе ее станцевать!»

Вспоминая создавшуюся ситуацию, думаю, я мог бы станцевать премьеру «Онегина» и красиво уйти из театра. Но, как когда-то сказала Вишневская, у дирекции ГАБТа – КЛАСС НЕ ТОТ! Про творчество речь вообще не шла.