Мой театр. По страницам дневника. Книга II

Заглянула, увидела, что Степаненко с Голиковой репетирует, постояла молча, закрыла дверь… Когда я за ней пришел (меня не было в зале на тот момент) спросила строго: «Почему не сказал?» – «А почему я должен говорить? Вот что бы было, если бы я вам сказал?» Она на меня посмотрела пристально и произнесла мрачно: «Правильно».

В театре нас попросили передать Марине Тимофеевне гору приветственных телеграмм и поздравлений. Свое обещание «пережить эту стерву Матильду Кшесинскую» она выполнила в тот день, ведь Кшесинской не стало в 99 лет.

Пришли. Семёнова выглядела очень бодрой и довольной, великолепно себя чувствовала. В гостиной нам накрыли чай. Я сел прямо на пол у ног Марины, стал ей зачитывать поздравления. Читал-читал, и как-то так получилось, что я прижался к ее коленям, она меня по голове гладит, потом вдруг запустила свои пальцы глубоко в мои волосы: «Колька, перестань, я сейчас зареву». У меня сердце так защемило…

Вдруг ее взгляд остановился на не проронившей и слова Степаненко: «Что ты так пристально смотришь на меня своими сорочьими глазами?» Такая пауза в воздухе мучительная повисла. «Опоздала ты», – холодно произнесла Марина. Больше в сторону Гали она головы не повернула.

Мы недолго сидели, минут пятнадцать. Марина шутила, мы хохотали, какие-то анекдоты, как обычно, рассказывали. Такое счастье – рядом с ней находиться. Я сказал: «Марина Тимофеевна, у меня был бенефис, я в вашу честь танцевал». «Да-да-да, – улыбнулась Семёнова, – мне всё рассказали, ты молодец!» Марина и в 100 лет держала руку на пульсе Театра, всё про всех знала.

14

Юбилей Семёновой, вопреки просьбе ее семьи, Большой театр решил отпраздновать не 30 мая, а в середине июня, назвав его фестивалем."

"13 июня с большим успехом мы с Надей Грачевой исполнили «Баядерку». Однако, подойдя к доске расписания, я не обнаружил своего имени среди участников гала на 15 июня. Привычно отправился к Иксанову: «Анатолий Геннадьевич, понимаю особую любовь ко мне господина Ратманского, который, даже сидя на чемоданах, пытается вставлять палки в колеса. Но так уж сложилось, что я являюсь не только учеником Марины Тимофеевны, она мне даже свой класс передала!»

Ратманский, видимо, на прощание, решил еще и рассорить меня с Захаровой. Сказал Свете, что Цискаридзе отказался с ней танцевать. Партнером в акте «Теней» из «Баядерки» назначил ей Зеленского, выписал Игоря из Петербурга. Семёновой юбилей, Зеленский тут при чем? Бездарную интригу Ратманский развел.