Трофей для хулигана

Я почти силой волоку умоционально убитую девушку до машины и усаживаю ее на пассажирское съеденье. Обхожу тачку, открываю дверь со своей стороны и кидаю последний взгляд на Кирсанова. Он с едкой усмешкой наблюдает за нами, держа руки в карманах классических брюк. Неестественно ведёт головой в сторону, будто что-то мешает ему дышать. Все-таки больно тебе, мужик. Я испытываю от этого удовлетворение. За Дашу. И тут же ловлю себя на мысли, что так бы не смог. Ну, нафиг, ещё не хватало его зауважать.

Я запрыгиваю в тачку и тут же рву ее с места. Выезжаю на дорогу, стараясь игнорировать тихие судорожные вздохи Дарьи. В таком ее состоянии конструктива не выйдет.

— Егор! — она трогает меня за рукав, — На Валовую отвези меня, пожалуйста.

Меня сводит от ее просьбы, и руки крепче сжимают на всякий случай руль.

— Там родители? — спрашиваю севшим голосом.

— Нет… — растеряно, — Подруга.

— Нет. — срывается с моих губ твёрдое и сухое.

— Не поняла? — в голосе Даши начинают проскакивать истеричные нотки.

— Ты едешь ко мне домой.

— Нет! — громкое и паническое.

— Да… — мое жёсткое и упрямое.

— Останови машину… — бесцветным голосом, — Останови ее, пожалуйста, и оставь мне сегодня хоть чуть-чуть самоуважения! — прорывает девушку на крик, и мою выдержку тоже сметает к чертям.

Я сбрасываю скорость, перестраиваюсь в другой ряд и съезжаю на обочину. Несколько секунд смотрю невидящим взглядом перед собой, облокотившись на руль.

— Спасибо… — хмыкает девушка. Я слышу, как она пытается открыть дверь, но они заблокированы. — Открой двери, Егор. Я хочу потеряться.

— Детка… — я разворачиваюсь к Даше, — Черт! Прости меня за тот треш. Со мной первый раз такое, — перехватываю ее руку, тяну к себе и касаюсь губами пальчиков, — Прошу тебя, я сейчас тоже нихрена не в адеквате, — максимально обнажаюсь в голосе, — Давай мы сейчас спокойно поедем ко мне домой, и я обещаю, что не трону тебя. Даже твои губы не трону, если ты не захочешь… — перевожу дыхание от своих оглушающих реакций на близость этой женщины, — Просто поспим. На разных кроватях, если в этом принципиальный вопрос.

— Ты не понимаешь, Егор, — она отвечает тихим упрямым голосом, — Я чувствую себя очень дёшево. Артур… Он не дал забрать мне вещи. Оставил мне нехилый якорь… Я и ушла, и нет.

— Ты жалеешь, что была со мной? — остатки самоконтроля меня покидают. Я отпускаю ладошку девушки и обессиленно откидываюсь на сиденье. Внутри меня горит глупое, неуместное к чужой женщине чувство.