Невинная для миллиардера (СИ)

Примерно через две минуты он был без рубашки, стоя на коленях и поедая меня в моей спальне, когда я почувствовала что-то странное на его плече. Что-то вроде бинта. Я поковыряла его в течение минуты, прежде чем, весьма неохотно, оторвать Макса от его чрезвычайно отвлекающего занятия.

— Что случилось с твоим плечом? — спросила я.

Его глаза были стеклянными, руки метнулись к ремню, чтобы расстегнуть его. Он облизнул губы.

— Твое плечо. Это повязка?

Он оглянулся, словно понятия не имел, что происходит с его собственным телом.

— Ах, это. — Его руки соскользнули с ремня, и он ухмыльнулся. — Сними это. Посмотри сама.

Я неохотно поднялась, обошла его и осторожно дотронулась до раны. Это на самом деле была повязка.

— Что ты сделал? — спросила я.

— Посмотри, — сказал он.

Поколебавшись, я отогнула уголок. Меня встретила красно-розовая плоть.

— Ты удалил ее, — сказала я, чувствуя легкое головокружение.

— Я решил, что с некоторых пор не являюсь поклонником татуировок, особенно этой.

— У тебя навсегда останется этот шрам.

— Это все-таки лучше, чем все время видеть татировку.

На тридцать восьмой неделе после развода я осталась у него на всю ночь. Мы трахались так, словно наступил конец света. Снова и снова всеми мыслимыми способами. Я стала кусочком пластилина в его руках, и каждый толчок оставлял на мне след Макса.

На следующее утро, когда он нанес мне еще один удар, я почувствовала себя более нежной и уязвимой, чем когда-либо.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, да?

Он сказал это моей спине, когда я одевалась. Сказал это так жестко и грубо, как будто ему было больно, но он хотел боли.

Я повернулась и встретилась с ним взглядом. Он подошел ко мне и взял мое лицо обеими руками.

— Я люблю тебя, — повторил он.

Была ли его любовь настоящей? Я не знала. Мне нужно было проверить это, попробовать на вкус, прикоснуться к этому, увидеть это.

Я уткнулась лицом ему в шею, чтобы вдохнуть его запах. Любовь? Все еще не уверена.

Прижавшись ухом к его груди, слышу, как бьется его сердце. Любовь?

— Я пообещал себе, что никогда больше не позволю себе влюбиться. — Его голос был низким, грубым и необузданным. — Но тогда я еще не знал, что это невозможно. Любовь не спрашивает разрешения. Я не могу контролировать ее. Вот почему я уверен, что мои чувства — настоящие.

Я не могла выдавить ни слова.

Мое сердце было переполнено любовью. Я не умела отдавать понемногу. Либо все, либо ничего.