Невинная для миллиардера (СИ)

К лицу Макса был приставлен микрофон, и скучающий голос произнес:

— Вы прокомментируете слухи о вашей жене? Вы действительно заплатили пятьдесят миллионов, чтобы сорвать ее цветочек?

Макс сделал паузу, сверкнув глазами.

— Это нелепый слух, — сухо сказал он.

Его брат тоже вмешался. Они составляли поразительную пару — одного роста, с одинаковой смуглой кожей и светлыми глазами, хотя, на мой предвзятый взгляд, Макс был намного красивее.

— По-вашему, молодым, богатым, красивым мужчинам приходится платить за секс? — язвительно заметил его брат.

— Кто это? — спросила Алла. Она сидела в глубине дивана справа от меня, не отрывая глаз от экрана.

— Брат Макса, Артем. — Я на мгновение задумалась и добавила: — Он второй по старшинству.

— Вот это мужчина! — заявила она с печальной улыбкой. Она не могла отвести от него глаз. — Это мой типаж. Я не могу устоять перед красивыми мужиками. Держи меня подальше от него, барыня.

Впервые за много дней я рассмеялась.

— С удовольствием. Он староват для тебя.

Она послала мне лукавую улыбку.

— Я не буду несовершеннолетней вечно.

Следующая экстренная новость, которая потрясла мой мир, была, пожалуй, самой предсказуемой и, безусловно, самой болезненной.

Нападение не убило меня, и то, что меня затравили в Интернете, не сломило мой дух, но третий удар чуть не уничтожил меня.

Поползли новые слухи о том, что Макс вернулся к своей бывшей. И они оказались не беспочвенными. Растрепанную, улыбающуюся Кристину неоднократно фотографировали выходящей из дома Макса. Интернет заполонили заголовки вроде: «Кристина Трофимова бросает своего мужа ради Максима Ольховского», «Два брака на волоске: Максим Ольховский и Кристина Трофимова помирились», «Ольховский бросает свою супермодель ради своей первой любви».

К этим заголовкам добавлялся тот факт, что я не видела его после больницы.

Все это рисовало мрачную картину будущего. Картину, которую я не хотела видеть, потому что каждый раз, когда я представляла ее, она словно вонзала кинжалы в мое сердце.

Когда я выходила замуж, я была бесчувственным сухарем. Цель оправдывала средства. Мною двигали желания, которые заставляли меня мириться с условиями брака по расчету.

Но все изменилось. Теперь я чувствовала слишком многое. Я бы вернулась к безразличию, если бы могла. Тем более что время шло, а он все не появлялся.

Когда я наконец увидела его снова, я пожалела, что он не исчез на более долгий срок.