Тихоня для мажоров

Да и прятаться теперь нет смысла. За эти дни я успеваю разобраться со всем, что так мучило меня все эти месяцы. Демьян лишь на время помогал избавиться от тоски, но убрать ее полностью ему было не под силу.

— Если что, ты знаешь мой номер.

— Спасибо, — я выхожу из кабинета и улыбаюсь, как дурочка, честное слово.

Меня все еще поражает то, что на седьмом месяце я не могу узнать пол малыша. Хотя мне все равно, но это мистическое обстоятельство меня веселит. Вызываю такси и еду в больницу к Артему. Не выдерживаю до вечера и направляюсь к нему, мне нужно знать: как он там? Как чувствует себя и все ли готово к операции.

Я приезжаю в больницу и иду в палату к Артему. По дороге вижу, как Егор выходит из одного кабинета и, примечая меня, кивает. Боже, он же говорил, что заедет за мной и вместе поедем к Артему? Или мне это приснилось? Понимаю, что в последнее время с моей памятью беда, поэтому решаю, что нужно купить ежедневник, а лучше ставить напоминания в телефоне.

Вижу, как Егор целенаправленно идет ко мне и сжимаюсь, когда он останавливается рядом со мной и говорит:

— Все еще бегаешь от меня?

Он усмехается, легонько целует меня в щеку, подмигивает и уходит, даже не дожидаясь моего ответа.

Видимо, я все же должна была его дождаться.

Открываю дверь в палату Артема и вижу, как он щелкает кнопки на пульте. В сознании и, самое главное, живой.

— Привет, — захожу в палату и ставлю сумочку на кресло возле кровати.

— Привет, — Артем тут же откладывает пульт и смотрит на меня.

— Как ты себя чувствуешь? — бегло спрашиваю у него.

Пока поднималась, появилась небольшая одышка, а еще меня жутко мучает жажда, к тому же на улице сегодня духотища. Достаю бутылку воды, которая постоянно находится со мной, и жадно отпиваю прямо из горла. Артем поднимается на кровати и подкладывает подушки под спину, чтобы было удобнее сидеть.

— Я нормально, немного голова трещит, а так все хорошо. Меня больше волнует, как ты?

Я улыбаюсь тому, что даже сейчас он волнуется обо мне больше, чем о себе.

Я нервничаю и даже не знаю, что говорить, потому что все это время я думала о нем, о том, все ли у него впорядке.

— У меня, Тем, нормально все. Ничего не беспокоит, — я перевожу дыхание, хочу сказать эти дурацкие слова благодарности, но вместо этого почему-то начинают дрожать губы. Только раскрываю рот, как перед глазами предстает картина, где он под машиной.

Встаю с кресла, делаю шаг и крепко обнимаю его.