Эркюль Пуаро

Да, это хорошо объясняет его позицию.

– Отсюда его пожелание, чтобы я вернулся позже. В промежутке мистер Ли рассчитывал побеседовать с подозреваемыми и предупредить их, что он уже сообщил о пропаже полиции, но если алмазы вернут, то сможет замять дело.

– А если бы подозреваемые не откликнулись на предложение? – спросил полковник Джонсон.

– В таком случае он намеревался передать расследование в наши руки.

Главный констебль нахмурился и покрутил усы.

– Но ведь он мог поговорить с подозреваемыми, прежде чем вызвать вас, – возразил он.

– Нет-нет, сэр. – Суперинтендант покачал головой. – В таком случае это выглядело бы куда менее убедительно и могло показаться блефом. Вор бы подумал: «Старик не станет вызывать полицию, что бы он ни подозревал!» Но, предположим, старый джентльмен сказал ему: «Я уже говорил с суперинтендантом, который только что ушел». Вор мог бы обратиться к дворецкому, и тот бы подтвердил, что суперинтендант был здесь перед обедом. Тогда вор убедился бы, что старый джентльмен говорил серьезно, и мог бы вернуть камни.

– Понятно, – промолвил полковник Джонсон. – А у вас есть идея, Сагден, кто может быть этим «членом семьи»?

– Нет, сэр.

– И ничто не указывает на это?

– Ничто.

Джонсон покачал головой:

– Продолжайте."

"Суперинтендант Сагден вернулся к своему официальному стилю:

– Я подошел к дому, сэр, ровно в девять пятнадцать. Собираясь позвонить в дверь, я услышал вопль изнутри, а потом крики и звуки суеты. Я позвонил несколько раз, а потом воспользовался дверным молотком. Прошло минуты три-четыре, прежде чем мне открыл слуга. При виде его я сразу понял, что что-то произошло. Парень весь дрожал и выглядел так, будто вот-вот свалится в обморок. Он сообщил мне, что мистер Ли убит. Я помчался наверх и обнаружил в комнате мистера Ли чудовищный беспорядок. Там явно происходила жестокая борьба. Сам мистер Ли лежал у камина в луже крови с перерезанным горлом.

– А он никак не мог сделать это сам? – спросил Джонсон.

Сагден покачал головой:

– Это невозможно, сэр. Стулья и столы были перевернуты, вазы разбиты, и нигде не было никаких признаков орудия преступления – ножа или бритвы.

– Да, это выглядит убедительно, – задумчиво промолвил главный констебль. – Кто-нибудь еще был в комнате?

– Почти вся семья, сэр. Они стояли вокруг.

– Ну и какие у вас предположения, Сагден?

– Дело скверное, сэр, – медленно ответил суперинтендант. – По-моему, старика прикончил один из домашних.