Эркюль Пуаро

Ну, мистер Ли был важной персоной, и я, естественно, согласился. Я прибыл сюда без нескольких минут восемь и сказал, что собираю деньги для приюта сирот из семей полицейских. Дворецкий отошел и, вернувшись, сообщил, что мистер Ли меня примет. Он проводил меня в комнату мистера Ли, которая находится на втором этаже, прямо над столовой.

Суперинтендант Сагден сделал паузу, чтобы перевести дыхание, и продолжил свой рассказ в несколько официальной манере:

– Мистер Ли сидел в халате в кресле у камина. Когда дворецкий вышел и закрыл дверь, он попросил меня сесть рядом и довольно неуверенно сказал, что хочет сообщить о краже. Я спросил, что именно было украдено. Мистер Ли ответил, что у него есть причины полагать, будто из его сейфа похищены бриллианты (кажется, он сказал «неотшлифованные алмазы») стоимостью в несколько тысяч фунтов.

– Алмазы? – переспросил главный констебль.

– Да, сэр. Я задал несколько обычных вопросов, но мистер Ли держался очень неуверенно, а его ответы были весьма неопределенными. «Вы должны понимать, суперинтендант, – сказал он наконец, – что я могу ошибаться». – «Мне не вполне ясно, сэр, – отозвался я. – Либо алмазы исчезли, либо – нет». – «Алмазы, безусловно, исчезли, – ответил он, – но это может оказаться всего лишь грубой шуткой». Ну, мне это показалось странным, но я промолчал. «Мне трудно объяснить все подробности, – продолжал мистер Ли, – но, в общем, все сводится к следующему. Насколько я понимаю, камни могут быть только у двоих. Один из них мог взять их в шутку, но если они у другого, то это, несомненно, кража». – «Что именно вы хотите от меня, сэр?» – спросил я. «Я хочу, суперинтендант, – быстро ответил он, – чтобы вы вернулись сюда через час... нет, чуть позже – скажем, в четверть десятого. К тому времени я смогу вам точно сообщить, обокрали меня или нет». Я был немного озадачен, но согласился и ушел.

– Действительно странно, – заметил полковник Джонсон. – Что скажете, Пуаро?

– Могу я узнать, суперинтендант, – спросил Эркюль Пуаро, – к каким выводам пришли вы сами?

Суперинтендант погладил подбородок.

– Ну, мне в голову пришли разные идеи, – осторожно ответил он, – но в целом ситуация представлялась мне следующим образом. О грубой шутке не могло быть и речи – алмазы украли. Но старый джентльмен не был уверен, кто это сделал. По-моему, он говорил правду, заявив, что это могли быть только двое. Я считаю, что один из этих двоих – слуга, а другой – член семьи.

Пуаро одобрительно кивнул:

– Très bien[9].