Проект Деметра

– Только не говорите, что вы знали мою мать.

Он не шутил, в его глазах не было насмешки, ядовитости, чувства превосходства, ненависти, желчи, не было ничего, что возбудило бы подозрение и желание просто послать его к чертям.

Но это и было страшно, и коликов и спазмов не хотелось слышать, что он скажет. Эра чувствовала, что он не лжет, не лукавит, и это тревожило больше, чем, если б угрожал или насмехался. Она боялась, что его слова как камни, лавиной обрушатся и погребут, что-то дорогое и понятное. Заденут Эрлана и скажутся на их отношениях.

– Не знаю, какую историю рассказали тебе, я скажу лишь, что было. Я любил твою мать. Любил до помолвки ее с Хеймехором, любил после. Ждал. Она не была счастлива, и точно знаю, что любила меня. Мы были с ней уже после рождения Нейлин…

– Только не говорите мне сейчас, что вы мой отец! – выставила в его сторону руку: это будет слишком. Это будет фарс. А у самой горло сжало и ноги еле сдерживали. Хотелось сесть и рвануть ворот платья, и оглохнуть навсегда…

Но Эберхайм не смеялся.

Он молчал и смотрел, смотрел, так что Эрика и без слов поняла – и не устояла – ноги подкосились – осела у стены: Господи…

– Нет, – покачала головой. – Бред какой! Вы убили всех, вы!…

– Я убил только Хеймехора. Потому что он убил твою мать.

Эра кивнула – конечно.

– Убил, закопал и надпись написал – у меня была собака я ее любил…

– Он узнал о нашей связи и убил жену. Рассказать, как?

Девушка молчала, смотрела в одну точку и очень хотела заткнуть уши, но внутренне ждала его рассказа.

– Ты уже знаешь, что с оступившейся женой муж поступает по своей воле.

– Откуда знаете вы? – уставилась на него, понимая, что он фактически прямо сказал ей о том, что у нее случилось с Вейнером.

Так просто и так ясно.

Эра на секунду закрыла глаза, посидела и встала, подперла стену плечом.

– Значит Эрлан – благородный человек.

– Да, очень, – выдал желчно. – Он взял тебя силой, Эя! – сверкнул глазами от гнева.

– Не применял! Он молчал!

Эрика смолкла, стихла, взгляд остекленел – перед глазами четко встала картинка развалин дейтрина и тот поцелуй, от которого ее повело, понесло как взбесившуюся лошадь.

Как же она не поняла? Ведь это элементарно – человек обладает даром очаровывать голосом, значит хоть как имеет те же чары в слюне.

Ты дура, Ведовская, ты набитая и пробитая идиотка, – констатировала сама себе.

– Ну и что? – прохрипела. – Я ничуть не в обиде.

– Эллайна тоже не была в обиде.

– Эллайна – жена Инара Дендрейта.