Проект Деметра

Эрлан чувствовал как ему плохо, как рвется изнутри "заткнись", как он хотел бы сбежать и не знать, не принимать, не чувствовать ту боль, что чувствовал тогда его старший брат.

Да, Лой мстил, но не только мстил, но и учил.

– Я остался один. Нас всегда было много, детвора носилась со двора во двор, приходили люди, приезжали друзья, соседи ходили в гости. А тут никого. Гробовая тишина. И боль. Боль в душе, боль в теле. Ты кричишь, а крикнуть не можешь, и не знаешь куда идти, что происходит, и остро хочется плакать и звать на помощь, и жалко до скулежа погибших, они стоят перед глазами и все тут.

И, кажется, ты виноват, ты!

Я подыхал. Просто и пошло. Шестнадцать лет. Планы, мечты, надежды, родной дом, забота родителей, наставление учителей, помощь друзей, впереди целая жизнь, весь мир твой…

А его нет, ничего нет. И ты не можешь этого ни понять, ни принять.

Я лежал в бурьяне, в лесу и четко понимал, что умираю. Смотрел на ветки, в небо сквозь них и до слез было обидно всего разом.

Меня нашел раненый страж Райенов. Сам еле шел. А меня вытянул. В деревне меня нашел Дейндерт, брат нашего отца. Он выхаживал меня год. Год!

Эрлан вплотную подошел к Вейнеру и уставился ему в глаза в упор:

– Знаешь, почему я выжил? Из-за вас. Ты и Эйорика были, как маяк. Я видел мертвыми всех родных кроме вас и упорно верил, что однажды вы появитесь! Однажды у нас снова будет семья! Однажды я опять буду не один!… Я искал вас среди трупов и каждый раз переворачивая лицом убитого мальчишку, безумно боялся увидеть тебя, до крика боялся увидеть в убитой девочке Эю.

Год из года я упорно ждал! Ты никогда не поймешь, чего это стоит надеяться, когда надежды нет. А я надеялся и представлял, какая Эя стала. Вот ей должно быть восемь, вот десять, вот четырнадцать, вот двадцать.

Меня серьезно ранил Эберхайм, жрец подобрал, выхаживал. Можно было уходить, а меня ноги не уносили, словно что-то держало еще.

Уже собрался, а тут она. Я узнал ее сразу, и как провалился.

Ты говоришь, что я ее очаровал? Правом воспользовался? Даже если так, кто меня может осудить? Ты? – В висках Эрлана начало стучать, глаза наливались кровью.

– Ты мой брат и я могу простить тебе многое, но только не ее.

И вдруг ударил да так, что Венера откинуло к стене, оглушая. Еще удар и тот всей массой лег на стол, ломая мебель.