Проект Деметра

Выходило, что нужен он Эрике как прошлогодняя листва, а почему? Как выяснилось, Эрлан ему брат, значит он не хуже. Да лучше! Внешне Эрлан проигрывает, комплекцией не добирает, и нудный.

Нет, что бабам надо?

И остановился, сообразив, что зашел неизвестно куда. Вроде двигался по типовому тоннелю, а вышел на незнакомое место – небольшую площадку, откуда отходит три одинаковых перехода.

Шах покрутился, соображая, откуда пришел и куда идти, и завис, приметив странности скальной стены. Странная – мягко сказано. Ровная, будто отшлифованная, хотя огромна – от одного тоннеля к другому тянется, и вся снизу вверх увита трещинами.

Только трещинами ли?

Мужчина провел пальцем по одной, оглядел снизу до верху и понял, что может они и созданы природой, но явно с замыслом человеческим – разумным. Они шли как струи каждая своей линией, переплетались по непонятной системе. Какие-то дошли снизу вверх метра два и оборвались, какие-то в самом верху. Какие-то свивались с одной, образуя почти эскиз ДНК, какие-то вились резко в стороны, задевая и обвивая каждую соседнюю, и уходили почти поперек вверх.

Шах вздрогнул, развернулся – Лала. Девушка, как ни в чем не бывало, прошла вдоль стены, оглаживая ладонью трещенки и, встала у одной, что закончилась ближе к тоннелю на высоте вытянутой руки.

Вернулась и провела по одной из самых стройных, что шла вверх на самую вершину:

Вейнер вглядывался в нее, ощущая нечто мистическое и в то же время благоговейное, так же четко сплетенное с гордостью и одновременно сомнением, как и линия его предков, свивалась с другими ближними.

Он верил Лале и не верил. И хотел бы представить каждого кто вписан сюда и знать как он жил, и почувствовать себя полноценной частью этой фамильной истории, увидеть себя в качестве одной из веток и точно знать – он занимает свое место.

И вдруг почувствовал холодок по спине. Ему показалось, что из каждой капсулы, образованной линиями, проглядывает лик, превращаясь в реального человека в полный рост, с мимикой жестами, вполне ясным взглядом и четким цветом глаз, волос, одежды.

И отпрянул, потер ежик волос, чтобы вернуть разум на место:

– Чертовщина какая-то, – просипел.

– Своих увидел? – улыбнулась Лала.

– Да ну? – рассмеялась. – А что побледнел и испугался?

– А ты не бледнеешь, значит, не видишь?

– Почему, вижу. Но только своих. Они детям чужих родов не кажутся.

– Получается, если я действительно из ветви Лой то увижу их, а если нет?

– А ты моих или я – твоих?

– Нет, говорю же.