Дело гастронома № 1

– Могу вам признаться, Николай Иваныч: я жутко не люблю тюремную пищу! – Он поморщился.

Горяев сидел у себя в кабинете директора райпищекомбината и слушал своего заместителя. Тот рассказывал о пьянке в кондитерском цехе в ночную смену.

– Начали со ста грамм по поводу дня рождения, а закончилось двумя литрами!

– Но план-то сделали? – спросил Горяев.

– План сделали, но Павлов уже второй раз на пьянке попадается! Я бы предложил его уволить по статье.

Горяев задумался. Павлов был умельцем на все руки, но отремонтировать телевизор заместителю директора Никифорову отказался.

Обиделся. Потому что за отремонтированный до этого магнитофон Никифоров ему и чарки не поднес. Это была серьезная обида, и Горяев в душе был на стороне Павлова. Но Никифоров любил фискалить и мог накатать донос о том, что Горяев поощряет пьяниц. Ситуация складывалась щекотливая. В кабинет без стука забежал главный инженер Крохалев.

– Прошу прощения, но тут неотложная ситуация! – объявил он, взглянув на Никифорова.

– Может быть, мне попозже? – предложил Никифоров.

– Да, давай попозже!

– К нам нагрянули парни из районного отдела ОБХСС! Злые как черти! Фуру с сахарным песком тут же арестовали, а эти идиоты еще и без накладной приехали! Совсем без мозгов! Но, если арестуют… С сахаром у нас совсем туго.

– Чего они хотят? – не понял Горяев.

– Я им предложил, как это водится в таких ситуациях, – Крохалев скривился, – но они хотят вас видеть! У меня такое ощущение, будто их кто-то подослал!

Крохалев скривился. У Горяева задрожала оттопыренная губа.

В дверь постучали. Горяев вздрогнул.

В дверь вошли два милиционера. Один с погонами старшего лейтенанта, второй с лейтенантскими. Оба смотрели строго и сумрачно. Горяев с Крохалевым заулыбались.

– Прошу садиться, товарищи! Чайку, кофейку, чего покрепче, закусить, заморить червячка?! – как коробейник, развеселился Горяев.

Милиционеры с теми же сумрачными лицами присели за стол.

Боков вошел к Скачко в пальто, злой, голодный, бросил на пол портфель, снял шляпу и сел на стул.

Скачко, читавший протоколы допросов, недоуменно взглянул на майора и снова погрузился в бумаги. Боков недовольно хмыкнул, словно хотел обратить на себя внимание. Но полковник не отрывался от протоколов.

– Против лома нет приема, окромя другого лома! – пробурчал майора и стал заправлять кофейным порошком электрокофейник.

Скачко снова взглянул на него.

Боков вытащил пол-литровую банку с салатом оливье, две котлеты и кусочки хлеба, завернутые в бумажные салфетки.