Дело гастронома № 1

– Ты выяснил, как фамилия этого прихвостня, отказавшегося забирать заявление?

– Горяев, – не прерывая поглощения пирожков, ответил Костиков. Старшинов наморщил лоб гармошкой, задумался.

– Это такой невзрачный? С оттопыренной губой?

Костиков кивнул. Он вдруг перестал есть, вытер рот салфеткой, допил чай и устало взглянул на Старшинова.

– В целом задумка была неплохая с этой амнистией! – вздохнул Костиков. – За Горяевым потянулись и остальные. И если бы мы не спохватились, они бы нас всех повязали. Приперли бы Беркутова к стенке, а тот бы сдал нас!

– Сдал, не сомневайся! У этих ребят сто тысяч отмычек! Знаешь, как раньше они делали? Приводили дочь с грудным ребенком и говорили: не сдашь, кого мы требуем, дочь в караул отправим! Генералы, как институтки, в обморок падали!

Старшинов, не мигая, смотрел на Костикова, затем осуждающе проговорил:

– Чушь какую-то несешь!

– Ага! Зато на сегодняшний день у нас один Горяев в штрейкбрехерах! Но я вам обещаю: и эта паршивая овца свое заявление заберет! У меня проколов не бывает!

Костиков уверенно посмотрел на Старшинова.

Тот подумал и наполнил его рюмку. Они чокнулись, выпили. Костиков посмотрел на последний пирожок в вазочке, взял и быстро сжевал его. А потом поднял голову и натолкнулся на пристальный взгляд Старшинова.

– За вами назначили слежку! – обронил Костиков.

– Это значит, что арест неизбежен.

– От недели до месяца! Время еще есть, надо все подчистить, да так, чтобы на сберкнижке лежало сто двадцать рублей, а из антиквариата лишь одна серебряная ложка, подаренная бабушкой в девятьсот лохматом году! То же и у родственников.

У Жоры триста двадцать рублей нашли, так криков было на всю Москву! – усмехнулся Костиков.

– А может быть, с нами так и надо? – вдруг спросил Николай Иванович. – Сталина же любили!

– С вами, может быть, так и надо, раз вы его до сих пор любите! – Костиков взглянул на барельеф Сталина, выдавленный на подстаканнике, и хмыкнул. – А вот со мной лучше по-другому! Я бы на вашем месте взял отпуск, отдохнул, свалил на дачу и побыл бы последние денечки с внуками! Как вам такая идея?

Старшинов помедлил, наполнил рюмки коньяком и вздохнул.

Опрокинул свою рюмку.

– Вот и я тоже так думаю! – весело отозвался Костиков. – А я пока закручу ответную кампанию. Они содрогнутся от нашего удара! Потому что не ожидают его.

Он тоже махнул до конца.

– Будь осторожней! – проговорил Старшинов. – Они ведь далеко не олухи.

Костиков улыбнулся и кивнул.