Дело гастронома № 1

Антон с пятеркой бросился следом, но «спаситель» как сквозь землю провалился, растворился в толпе. Студент повертел головой, вздохнул, убрал пятерку на дно кармана и двинулся по бульвару, прижимая к груди букет, потом свернул на Кировскую. А там – до Лубянки и в метро.

Окна огромного кабинета в здании на Лубянке были занавешены сборчатыми желтыми шторами. Жаркое весеннее солнце просвечивало сквозь них, отчего они обрели раздражающий и тревожный, режущий глаза оранжевый оттенок. Никакого спасения!.. Андропов, досадливо морщась, снял очки, протер уголки глаз платком, заодно и очки тоже протер.

Снова надел, вздохнул и придвинул к себе тетрадь. Потом взял карандаш – он всегда писал стихи сперва карандашом – так легче стирать и править – и, шевеля губами, вывел первые строчки, они пришли в голову еще рано утром, когда автомобиль мчал его на работу:

В дверь деликатно постучали. Андропов снова вздохнул, прикрыл тетрадь большой и тяжелой черной папкой, отложил карандаш.

Полковник Скачко, сидя за рулем черной «Волги 24–10» с серыми занавесками на окнах, плавно катил по улице Горького.

Это был мужчина лет за сорок, немного медвежьего телосложения – оттого, наверное, и казался добродушным. Однако впечатление это было ложное, в каждом жесте улавливалась готовность идти напролом и до конца. Это был не слащавый красавчик, а крепкий, широкоплечий мужик, с большой, низко посаженной головой. Но суровость внешнего вида скрашивалась большими голубыми глазами и немного лукавой всезнающей улыбкой – она хоть и редко появлялась, но у любого человека могла с первого взгляда вызвать симпатию.

Он сразу заметил легкое оживление у книжного магазина «Москва», – наверное, все же выбросили альбом Босха, хоть в горкоме и клялись, что выпуск перенесут на конец года. Но, видно, во втором квартале прогорают, вот и пустили дефицит. Ясно, что альбом сметут за неделю. Не проворонить бы.

– Ты о Босхе-то помнишь? – спросил полковник сидевшего рядом на переднем сиденье майора Бокова. Тот, несмотря на свои тридцать пять, уже обзавелся проплешиной, проглядывающей сквозь редкие тонкие волосы.

Боков был невысокого роста, плотный, с невыразительным сонным лицом и рядом со Скачко выглядел этаким Санчо Пансой. Сонливое выражение на лице с размытыми чертами было обманчиво. Он подмечал все вокруг, фиксировал в памяти и никогда не забывал ни единой детали, словно фотографировал и навеки запечатлевал на пленке – ценнейшее качество для сотрудника спецслужб.