Дело гастронома № 1

На стене за письменным столом висел портрет моложавого Брежнева, на левой стороне пиджака Генсека – Звезда Героя Социалистического Труда и три Звезды Героя Советского Союза. В углу возвышался географический глобус. Анилин раздвинул створки, внутри размещался бар, стояли бутылки виски, вин разных марок, водки и коньяка. Директор окинул удовлетворенным взглядом содержимое глобуса, затем взял бутылку «Нарзана», откупорил, глотнул прямо из горлышка, поморщился, сел за стол. Достал из кармана пиджака пачку долларов в сотенных купюрах, пролистнул ее, проверяя, уж не «кукла» ли, не дай бог.

Но все было в порядке. Анилин бросил пачку в верхний ящик стола. Посмотрел внимательно на этикетку нарзана, торжественно и вслух прочел короткую надпись в углу этикетки: «Сделано в СССР», – затем достал стакан, плеснул в него минералки и выпил. Икнул, придвинул к себе телефон, стал накручивать диск. В этот момент без стука в кабинет вошли Скачко и Ширшов. Анилин увидел их, недоуменно приподнял брови, медленно опустил трубку.

– Это еще что такое?! – возмутился он.

Скачко достал служебное удостоверение, показал Анилину. Потом продемонстрировал и ордер на обыск.

– Полковник Московского управления КГБ Скачко Павел Сергеич! У нас ордер на обыск в вашем кабинете! А это мой сотрудник, капитан Ширшов.

Ширшов, не дожидаясь команды, подошел к столу, выдвинул верхний ящик. Там лежала пачка долларов. Ширшов радостно улыбнулся. Потом взглянул на полковника. Тот подошел, взглянул на доллары. Лицо Анилина посерело.

– Это не мое! – тут же заявил он.

– Ну да, конечно. И кабинет тоже не ваш, а Пушкина Александр Сергеича! – парировал полковник. – В этой пачечке несколько тысяч долларов, угадал? Так ваша валюта или нет?

Анилин нахмурился и не ответил, сидел с мрачным видом, уставившись в сторону.

Георгий Константинович Беркутов, расположившись на заднем сиденье «Мерседеса», листал альбом Босха. На некрасивом, но таком подвижном и умном лице с живыми черными глазками застыло восхищенное выражение. Он всматривался в мелкие детали, коих тут было превеликое множество, они просто поражали воображение.

Какая изобретательность… а краски, краски!.. Будто только вчера написано. Пожилой шофер Максимыч, взглянув на шефа в зеркало заднего вида, хотел что-то спросить, но, заметив, как тот сосредоточен, решил не беспокоить.

Максимыч понимал: в этом проезде через сплошную линию, за который прочих смертных водил наказывали штрафом и просечками, особой необходимости не было.